Настало время сбора ягод, и Василий отправился в лес за земляникой. Беременной жене не помешают витамины, да и варенье зимой очень пригодится, благо до богатой земляничной поляны не больше километра.

В этом году урожай выдался знатный. Весьма крупные ягоды покрывали поляну почти ковром, висящим в нескольких сантиметрах над землёй. Полутораведёрная корзина наполнялась очень быстро. Лукошко за лукошком пересыпалось в неё каждые двадцать минут. Но через пару часов взгляд Василия привлекла бурая кочка на дальнем краю поляны. «Вот непруха, – подумал он вслух. – Это же медведь-конкурент». Приглядевшись, наш герой заметил, что бурая масса не двигается. «Может быть, спит косолапый, нажравшись до отвала?»

Страх и любопытство начали битву в душе ягодника. Особого потравы земляники, после набега мишки, он не заметил. Но почему тогда тот лежит неподвижно? Любопытство победило…

Медведица лежала на правом боку, и маленький медвежонок сосал у неё молоко. «Вот, мля, влип, – взорвалось в мозгу. – Бежать бесполезно, мамаша догонит в несколько прыжков. Дерево?.. Она лазает по деревьям лучше меня. Попробую просто замереть. Может, не воспримет как угрозу».

Изобразив памятник, Василий начал осматривать семейство, двигая только глазами. Медведица лежала неподвижно, с закрытыми глазами, и о том, что жива, свидетельствовало только еле заметное движение груди при дыхании. Взгляд мужчины упал на её правое плечо. Шерсть была мокрая от крови. «Ещё не легче! Подранок… – Мозг взвыл набатом, призывая драпать с максимально возможной скоростью. – Если она сейчас очнётся… Как же жена без меня?..»

Зверь лежал без движения, дыхание его становилось всё менее заметным. Медвежонок оторвался от сиськи и поплёлся лакомиться земляникой. Василий подошёл ближе, примял траву рядом с плечом мамаши. Земля оказалась вся пропитанной кровью. Медведица умирала…

Осмотрев рану, мужчина отметил, что пуля прошла навылет, оставив небольшую дырочку спереди и рваную рану сзади. С двух сторон кровь продолжала сочиться, вымывая остатки жизни из уже неподвижного тела. Достав охотничий нож, с которым в лесу не расставался, наш герой решил прервать мучения бедной твари, но когда уже был готов его применить, медведица открыла глаза. В них стояли слёзы, и читалась мольба. «Ох, как же я ненавижу, когда бабы распускают нюни, пусть даже зверские. Посмотрим, чем тебе можно помочь».

Перевернув косолапую на левый бок, Василий увидел всю серьёзность ранения. Кровь надо было остановить немедленно. Её и так осталось в теле зверя совсем чуть. Сняв ветровку и рубаху, мужчина разорвал последнюю на полоски и наложил, как мог, повязку на обе раны. Затем срубил ножом две толстые жерди и соорудил из них подобие волокуш, истратив остатки рубашки на лоскуты для связывания. Но одно дело составить план спасения, а другое – его реализовать. Протащить на волокушах зверя весом под триста килограммов…

У дома Василий свалился без сил и минут пять сидел на крыльце, пытаясь отдышаться. На шум вышла жена и увидела картинку: во дворе, на жердях, лежит медведь. Его плечо перевязано обрывками рубашки мужа, а вокруг волокуш бегает шустрый медвежонок. Женщина чуть не родила прямо в дверях. От её взгляда не ускользнуло, что зверь ещё жив и дышит, а муж даже говорить не может от усталости.

– Слушай, охотник, у тебя с головой всё в порядке? – взвилась Татьяна. – Притащил домой подранка, да ещё с детёнышем. А если она очухается?

– Да… она… вот-вот… издохнет, – еле выдавил из себя наш герой. – Она почти всю кровь уже потеряла, – продолжил он, немного отдышавшись. – Лучше сходи на поляну и принеси мою корзину с ягодами. Она стоит там справа, у тропы.

Жена пожала плечами и отправилась выполнять просьбу мужа. Собрав остатки сил, Василий затащил медведицу под навес для дров, сейчас пустующий, вытащил из дома старый матрац и перекатил на него раненую. Затем выгреб из аптечки весь запас бинтов, флакон перекиси водорода и банку облепихового масла собственного приготовления. Обработав рану, он наложил с двух сторон тампоны с облепихой и плотно забинтовал. К этому времени вернулась жена с корзиной.

– Танюша, свари, пожалуйста, компот из ягоды в двадцатилитровом ведре, и сахара туда побольше положи. Сейчас ей надо много пить сладкого, чтобы восстановить потерю крови.

Жена хмыкнула, но спорить не стала. Через час она вынесла большое ведро, наполненное на две трети розовой жидкостью с плавающими в ней ягодами. Василий взял в сарае небольшое пластиковое ведро и отлил в него часть компота для медвежонка, затем сбегал в местный магазин и купил там десяток бутылок красного вина, которое вылил в компот для его мамы. Наполнив две бутылки из разных ёмкостей, надел на безалкогольную смесь соску и протянул жене.

– Покорми сеголетка, чтобы он мамку не сосал. Ей сейчас не до этого. А я пока займусь Василисой.

– Ага, ты ей уже и имя придумал, – улыбнулась жена. – Ну Василиса так Василиса. Пусть мелкий тогда будет Федькой.

– Фёдор, как твой отец? Лады, быть ему тёзкой твоего батьки.

Малыш с удовольствием присосался к предложенному лакомству, а Василий открыл пасть медведицы и начал понемногу вливать в неё жидкость. Та инстинктивно делала глотки, пока вся бутылка не была выпита. Так началось лечение.