Когда между островом «Волшебный» и нами было чуть больше километра, а до берега три, нас накрыло. Пять секунд назад светило солнце, видны были подножия гор и больше километра водной глади вокруг, а сейчас вообще ничего, только белая муть. Я даже не видел мотор, которым управлял, да и кисть правой руки тоже. Выругавшись, я заглушил двигатель.

– Ау… – произнёс я, – живые есть? Вовка, вякни чё-нибудь, чтобы я знал, где нос этого надувного гандона. Твою… даже бортов не видно.

– Я тут. – Ответил молодой голос, похожий на Вовкин. – Батьку рукой трогаю, но не вижу.

– Я тоже тут, – ответил голос Владимира, – ты трогай, а в карман не лезь, злыдень! – это он сказал уже сыну.

– Хорошо хоть дышать в этой сметане можно, – порадовался я, – Владимир, вы должны знать, чё это за хрень?

– Ну, хрень и есть. Туман это, – услышал я в ответ.

– Да ты чё? – ехидно-удивлённо воскликнул я, – а я думал, это кисель северный. Вовка, компас далеко?

В этот момент на нас напали. Подло, из небытия, огромной толпой… комары и мошки. Как они нас увидели в этой гуще – не понятно. Мы у них как на ладони, а мы их… только чувствуем, и то после укуса.

– Компас в космосе… вернее… где-то в рюкзаке… а он в куче вещей… на носу, – услышал я с носа лодки слова, перемежаемые матом и шлепками рук по телу, – достать его нереально.

– У тебя под сиденьем мой рюкзак, – попытался я использовать другую возможность, – можешь его нащупать?

Дальше диалоги я приводить не буду, по причине их полной непереводимости не литературный язык. Просто опишу события.

Вдвоём с отцом, Вовка нашёл мой рюкзак и нащупал верхний клапан. В нём у меня лежал навигатор. Дальше последовал длительный процесс передачи электронного прибора мне. Вам хи-хи, а попробуйте завалить себя всяким хламом, затем завязать глаза и передать товарищу, находящемуся в полутора метрах, вещь размером с пачку сигарет. Ориентиром был борт лодки. По нему Вовка потянул руку, чуть не выронив нашу последнюю надежду в воду, зацепившись за уключину весла. Всё это я видеть не мог, но хорошо слышал комментарии. Я тоже протянул руку по прорезиненной ткани и почувствовал прикосновение. Кисти рук соединились, опять же, невидимые для нас, и навигатор перекочевал в мою ладонь.

Вы думаете, это всё? Попробуйте просто идти с закрытыми глазами, даже если вам говорят куда. А тут плыть на катере, по совершенно неизвестному месту. Да, направление, расстояние до цели и скорость навигатор показал, но держать его приходилось у самых глаз, а мои очки остались в глубине рюкзака, а запасные в ящике со снастями, а это, как сказал Вовка – «в космосе». Проще поймать лебедя, пролетающего над головой. Тот хоть орёт.

Мы продолжили движение, договорившись не молчать. Так и ехали, вякая по очереди, чтобы убедиться в целостности нашей компании.

В 6—30 утра мы достигли цели. Когда навигатор показал, что до цели всего 30 метров, туман исчез как по мановению волшебной палочки. Просто раз – и нет его. Посмотрев наверх, я понял, что он просто поднялся на два-три метра и стоит потолком над головой. Сцука.

Нам открылось устье небольшой речки и песчаный берег. Это и было целью нашего путешествия. Мы прибыли.

Будем надеяться

Наши приключения в тумане закончились, но сразу после выхода на берег навалилась другая проблема. Уж лучше был бы туман. Как только мы перестали двигаться и ступили на землю, на нас напал другой туман – из гнуса. Вот только у нас этот гнус мелкий как вша, а там… чуть меньше мухи и злющий, как оголодавший крокодил. Естественно, мы пораскидали рюкзаки и вытащили все респиранты, которые захватили с собой. Сами понимаете, в такую поездку этого добра берут много и разных видов… Не помог ни один! Было такое впечатление, что гнусу не просто наплевать на всю нашу химию, но она приманивает его ещё больше. Ему, наверно, ещё никто не сообщил, что её надо бояться. Видимо, он думал так: «Раз пытаются отогнать, значит, есть что пожрать».

Я попытался покидать блесну с берега, пока оба Владимира занимались дровами и приготовлением второго завтрака, но с таким же успехом можно было просто бросить спиннинг на берегу и выкинуть пару блёсен, которые я оборвал в процессе, в воду. Пока забрасываешь спиннинг, всё лицо и руки облеплены рычащей и сосущей как насос гадостью. Пока лупишь по морде, отгоняя эту пакость, проходит не меньше минуты. Блесна уже давно на дне и при попытке её вытащить… коряга или камень… и нет блесны за 500 рублей. Плюнув на это гнилое занятие, пошёл к костру. Дым помогал. Но по причине почти полного безветрия он крутился вокруг костра во все стороны и мы, три бедолаги, совершали шаманский танец, преследуя его.

Под наши пляски, мат и причитания еда доварилась. Мы поставили палатку, выкурили из неё спиральками весь жужжащий ужас и начали трапезничать.

– Что делать будем? – спросил я у компании – Так ловить невозможно. За час рыбалки мошка оставит от нас одни скелеты. Ну, может быть, я продержусь чуть дольше – за счёт толщины – но не сильно.

– На Севере после девяти утра обычно поднимается ветер, – ответил Владимир старший, – хоть небольшое дуновение, но появится. Вот когда мошку сдувать будет, тогда и половим.

Практически ровно в девять появился лёгкий ветерок, задул, постепенно усиливаясь. В половине десятого мы вышли из палатки и поняли, что такое кайф: мошкары не было! Владимир старший собрал свою байдарку, а мы с Вовкой попрыгали в катер, покидав туда снасти, и поспешили заняться тем, для чего мы, собственно, сюда и прибыли – рыбалкой. Сначала двинули по речке. Пройдя против течения меньше километра, мы уперлись в пороги и причалили к одному из камней. Сначала решили испытать удочки. Первую поклёвку долго ждать не пришлось.