– Такой цивилизации в море нет.

– А какая есть?

– Есть большая группа мыслящих существ, пошедших в процессе эволюции по пути, отличному от людей.

– Опаньки, приплыли. И по какому пути вы пошли?

– Ихтений, это очень долгий разговор. Тебе пора кормить меня и других моих собратьев, которые согласились жить у вас в неволе.

– Я же умру от любопытства.

– Это хорошее качество и от него не умирают.

– Неужели тебе десяток ставрид важнее, чем разговор со мной?

– Несопоставимые понятия. Рыба – это питание, которое необходимо для дальнейшей жизни, причём сами мы её добыть здесь не можем, а разговор с тобой можно продолжить после еды. Кстати, а обязательно убивать корм, который вы нам даёте?

– Так нам рыбу привозят уже уснувшую, но прямо с корабля, недавно пойманную.

– Ладно, потерпим, хотя живая вкуснее и полезнее. Иди в бассейн, все наши уже там.

Евгений вздохнул, и, спрыгнув с камня в воду, побрёл к пляжу, а потом на склад – получать корм для обитателей дельфинария. Когда он вкладывал рыбин в раскрытые рты дельфинов, то слышал в голове тихие слова благодарности.

– Вы тоже можете со мной говорить? – спросил он у одного из давних обитателей дельфинария.

– С тобой можем.

– А зачем тогда Ихтий приплыл сюда? Разве вы не могли рассказать мне всё, что рассказал он?

– У каждого свой путь, – услышал он в ответ, и дельфин продолжил завтрак, прекратив диалог.

– И какой путь у Ихтия? – удивился парень, но ответа не последовало.

После кормления надо было убраться и выполнить ещё кучу обязанностей. Это заняло около двух часов. Потом желудок Евгения дал понять, что Эзоп, всё-таки прав, и поесть надо. Он сбегал домой и в ускоренном режиме запихал в себя всё, что предложила мама. Та стояла с выпученными от удивления глазами и широко раскрытым ртом, и в её голове начали появляться мысли о скорых внуках.

– Ты хоть познакомь нас с ней, – женщина начала развивать утреннюю тему, – она хоть симпатичная?

– Мамуля, она просто красавица, – подыграл парень маме, и засмеявшись, вскочил, оставив родительницу в тяжких раздумьях.

– Посмотрим, – с надеждой на ветреность молодёжи, выдохнула она.

Ихтий уже резвился в бухте, недалеко от камня, и Евгений решил составить ему компанию. Он разделся и прыгнул в воду.

– Твоё тело плохо предназначено для плавания, – раздалось в голове юноши, – трудновато тебе будет в первое время.

– Какое это «первое время»?

– Когда ты станешь обитателем моря, как мы.

Евгений чуть не нахлебался воды от удивления.

– Я с чего ты взял, что я захочу стать дельфином?

– Ты этого и не сможешь сделать. Между нами пятьсот веков эволюции в разных направлениях. А вот стать полноправным жителем моря ты можешь. До тебя это сделали сотни тысяч твоих собратьев и счастливы.

– Но, ты же сказал, что я единственный из ныне живущих?

– Да, но я не уточнил, что на суше. Более того, скорее всего ты ещё и последний, кто родился среди людей и сможет перебраться жить в море.

– Это почему?

– Это долго объяснять, а если коротко, то объединяющий нас ген у вас вырождается, и с каждым веком мы всё больше и больше отдаляемся друг от друга. Потому, очень давно, было решено приводить всех людей, способных нас слышать, в нашу среду. Мы ни в коем случае никого насильно не заставляем принимать наш путь, но встав на него раз, НИКТО с него сходить не захотел.

– А когда я смогу увидеть ваш мир?

– В любое время, когда захочешь.

– Тогда давай прямо сейчас.

– Хорошо, поплыли.

Евгений взялся рукой за плавник своего друга и они, ныряя, скользнули к выходу из бухты. Ихтий начал инструктировать своего протеже:

– Первое, что тебе надо запомнить: вода не враг, а друг. Она даёт жизнь всему и отнимает её только тогда, когда к ней относятся неуважительно. Не бойся переохлаждения. Силой мысли ты заставишь организм перейти в другой режим работы, режим сотрудничества с водной стихией. Разговаривая со мной и другими дельфинами, не используй речь, просто думай и всё. Ничему не удивляйся и ничего не бойся. Первое время я всегда буду рядом.

– А если я захочу вернуться домой?

– Значит, вернёшься. В нашем мире насилие неприемлемо и невозможно.

Они подплыли к металлической сетке, закрывающей выход в море, и остановились. Ихтий замер и в сетке начал образовываться проход. Железные звенья, сплетённые между собой, просто протекали друг через друга, образуя в воде широкий лаз. Сеть просто раздалась на полтора метра, а когда два беглеца покинули бухту, срослась обратно.

– Как ты это сделал? – подумал Ихтений.

– Я её попросил нас пропустить, и она исполнила мою просьбу.