Она некоторое время молчала, а потом кивнула, открыв широко глаза.

– Адрес свой знаешь?

– Пятьсот семь Уиллоу Драйв.

– Нет ли там неподалеку большой церкви со шпилем? Там, где ты живешь?

– Есть.

– Вот и хорошо.

По дороге в Тонопу они слушали музыку и играли в двадцать вопросов. Ладлоу поведал ей, как помнил, сюжет «Звездного Младенца». Понемногу девочка отошла от испуга, и Ладлоу начал ей нравится. Она не понимала, конечно же, до конца, что он для нее сейчас делает, но что-то все-таки сообразила. Не важно. У Ладлоу к детям была слабость. Инстинкт наверное, подумал он. Все животные защищают молодняк. Ну, хорошо, данный, в машине сидящий, молодняк – не его молодняк, чужой, но все равно ведь беззащитное существо, и ужасно симпатичное. Вон глазищи какие. Каким бессердечным нужно быть, чтобы похитить невинное дитя в зеленом в горошек платье? Только посмотрите на эти русые пряди, блестящие глаза, тоненькие руки и ноги. Вот же зверьё.

– Держи окно открытым, – сказал он. – Не усни, пожалуйста. Ты мне нужна. Ты ведь – главный навигатор здесь, не так ли. Ты – капитан этого космического корабля. Скоро мы приземлимся у твоего дома, и мне нужно, чтобы ты следила за системами и указывала мне, где нужно приземляться. А я просто твой штурман. А ты капитан. Поняла?

– Ага. – Она улыбнулась.

– Ну, давай мне приказ.

– Что?

– Скажи – полный вперед!

– Полный вперед!

– Слушаюсь, капитан!

Звали ее Пейдж.

До Тонопы они доехали за два с половиной часа. Нельзя было превышать лимит скорости. Шпиль церкви показался прямо по ходу, как только они въехали в городок.

– Капитан! Это и есть та церковь, о которой мы давеча говорили?

– Нет.

Ладлоу снизил скорость.

– Узнаешь что-нибудь? Посмотри вокруг.

– Да, – сказала она. – Вот в том магазине мама покупает папе бухло.

– Ты знаешь, как отсюда добраться до твоего дома?

– Да.

– Капитан, вам следует наметить маршрут в данной звездной системе. Это тоже самое, что сказать мне, куда нужно ехать. Я вас слушаю, капитан.

– Здесь нужно направо. Потом прямо, и вон там дальше налево.

– Слушаюсь, капитан. Мы в пути. Разрешите доложить?

– Да? – сказала она восторженно.

– Я весь задеревенел, капитан. Эти межгалактические перелеты очень утомительны. Если я не разогнусь и не расслаблюсь прямо сейчас, я просто лопну. А лопнувший штурман корабль вести не сможет.

Он выпрямил спину, раздвинул локти, напряг шею, и округлил глаза. Пейдж засмеялась.

– Да, капитан? Я слушаю.

– А что?

– Как – что? Нужно что-то, наверное, сказать, если не хотите, чтобы я взял и умер вот в таком вот положении.

– А что нужно сказать?

– Нужно приказать мне расслабиться.

– Хорошо. Расслабляйтесь.

– Нет. Нужно сказать «Вольно!».

– Вольно!

– Слушаюсь, капитан.

Он расслабился. Она опять засмеялась.

Следуя ее инструкциям, он нашел Уиллоу Драйв – пустынную в данный момент улицу. Удачно. Было семь часов вечера. Полиции нет. На всякий случай Ладлоу остановился ярдов за сто до дома номер пятьсот семь.

– Пейдж, – сказал он. – Дальше тебе нужно идти пешком. Сожалею, но так надо. Я за тобой поеду, медленно, на расстоянии, прослежу, чтобы тебя никто не тронул и не обидел. Хорошо?

– Хорошо.

– Ну вот, – он выставил нейтральную скорость. – Теперь нужно прощаться. Я бы, конечно, хотел, чтобы ты ничего не рассказывала родителям, но я знаю, что это невозможно. Поэтому просто расскажи им все так, как помнишь, ничего не утаивая. Также, мне было бы очень, очень приятно, если бы ты передала им то, что я тебе сейчас скажу, слово в слово. Передашь?

Она кивнула.

– Скажи им так. Дорогие родители. Человек, который привез меня сюда, сказал, чтобы вы ничего не боялись. Вы никому ничего не должны. Запомнишь?

– Да.

– Когда вылезешь, не беги, а просто иди. Я знаю, что тебе хочется побежать. Но ты все равно не беги, а иди. Ты все-таки – капитан межгалактического корабля. Тебе следует помнить о своем достоинстве. Иди домой обычным шагом. Ты в полной безопасности. Капитан, считаю великой честью, что мне довелось с вами работать. Мы может быть еще увидимся, лет через двадцать или тридцать. Если ты не выйдешь сейчас же, я заплачу, а я не хочу, чтобы ты видела, как я плачу.

Она обняла его и поцеловала в щеку. Выйдя из машины, она зашагала к дому. Ладлоу ехал за ней на медленной скорости. Вскоре она повернула на въезд, пересекла диагонально газон дома номер пятьсот семь, и обернулась, прежде чем нажать кнопку звонка. Ладлоу захотелось ей посигналить, но не решился. Как только входная дверь открылась, он вдавил акселератор в пол и свернул в ближайшую поперечную улицу. Сорок миль в час, на десять миль превышая лимит, он доехал до следующего перекрестка и снова повернул. Вскоре он оказался на главной магистрали города и направился к междугородному шоссе.