– Да бросьте, Чейз. Неужели вам нужно столько времени, чтобы сочинить какую-нибудь историю?

Рэмси мне нравился. Он всего лишь несколько лет назад закончил школу журналистов, но я уже видела, что его ждет хорошее будущее. Представительный и достаточно безнравственный, он вполне мог сделать карьеру. Алекс считает таких людей гибкими и изворотливыми, но я собираюсь когда-нибудь написать книгу о том, почему честным и несгибаемым редко удается достичь вершин в любой профессии. Однажды я поинтересовалась мнением Алекса об этом; он сказал, что в большинстве случаев так и есть, добавив, что недостаточно гибкие люди попросту глупы. Конечно, я так не думаю, и Алекс на самом деле тоже. Правда, порой меня одолевают сомнения.

– Джек, я еще немного осмотрюсь, ладно?

– Как насчет инопланетян, Чейз? Существ из иной реальности? Нет ничего такого?

– Ничего, что могло бы вам пригодиться.

– О черных дырах, видимо, тоже ничего? А о сталкивающихся вселенных?

– Нет.

– Сталкивающиеся вселенные – звучит неплохо. Что с живыми мертвецами?

– Прошу прощения?

Джек – высокий, темноволосый, добродушно-веселый - улыбнулся. На его лице постоянно читалась мысль о том, что я рассказываю ему не все.

– Я разговаривал с одним из участников той вечеринки, на которой были вы с Алексом, несколько дней назад. Он утверждает, что Робин мог стать живым мертвецом. – Джек издал свой фирменный кудахчущий смешок. – Не знаете никого, кто считал бы его вампиром?

– Джек…

– Ладно. Если серьезно, Чейз, я где-то читал о предсказании Робина: он исчезнет, но потом вернется.

– Я такого не слышала.

– Что-то в этом явно есть. Сомневаюсь, что вам удастся найти что-нибудь получше.

Тем временем я просматривала старые заметки в прессе.

Через два дня после землетрясения Элизабет сообщила в полицию, что у ее мужа могут быть проблемы, пояснив, что он улетел с Чермаком за пределы планеты: куда именно, она не знает. По ее словам, так бывало постоянно. Она только что узнала о гибели Чермака и беспокоилась, не застрял ли Робин где-нибудь.

Несколько дней спустя стало известно: юноша и девушка, которые прогуливались по берегу, видели, как возле дома Робина около одиннадцати вечера приземлился скиммер, похожий на скиммер Чермака. Это потрясло Элизабет.

«Я спала и ничего не слышала», – сказала она.

Насколько можно было понять, в дом Робин так и не вошел.

Я добыла также кое-какие сведения о потерянных яхтах. Робин куда-то отправил четыре корабля между 1385 и 1393 годами. Ни один из них так и не вернулся. Объяснений этому я не нашла – лишь указание на то, что яхты использовались для экспериментов по улучшению цикличности. Что это означало, никто не знал.

Остальные две яхты назывались «Страйкер» и «Элизабет». «Жар-птица» пропала последней, в 1393 году, за несколько недель до исчезновения самого Робина.

Робин родился на Токсиконе – единственный ребенок богатых родителей. Он получил степень магистра в университете Кавасай и, по словам его тогдашних знакомых, пользовался успехом у женщин. Затем он женился на певице Мэри Декстер и стал преподавать в колледже Каджун-Баркер.

И брак, и преподавание продолжались всего несколько месяцев. Робин начал критиковать коллег – то перед студентами, то в прессе. Как он утверждал, некоторые профессора не понимают, что на самом деле происходит в субквантовом мире, им недоступна его сложность и они не в состоянии нарисовать перед студентами ясную картину.

Видимо, и сам Робин испытывал проблемы в общении со студентами. Лишь несколько человек записались к нему на второй семестр, после чего руководство отменило все его курсы, кроме одного.

Кроме того, Робина застали в местном отеле со стриптизершей, и они с Мэри принялись выяснять отношения на публике – вплоть до того, что она попыталась выкинуть мужа из летящего такси. Машина рухнула на крышу здания Касснера, где находился медицинский факультет. Декан физического факультета, профессор Макайюс, призвал своего преподавателя к порядку. В ответ Робин, беседуя с репортером местной газеты, заявил, что он, по крайней мере, никогда не делал предложения студентке. Макайюсу пришлось выступить с опровержением и сказать, что его оклеветали. Какое-то время казалось, что дело дойдет до суда, но все закончилось иначе: Робин согласился уйти из колледжа и в дальнейшем не давать никаких комментариев.

Год спустя он объявился на Окраине, защитил докторскую в Маргале, убедил всех, что ему можно доверять, и поступил на физический факультет в Кинезии. Там он проработал шесть лет, познакомился с Элизабет, которая работала адвокатом, и начал искать доказательства существования иных вселенных. Разумеется, подобные попытки предпринимались в течение тысячелетий, и все давно согласились с тем, что это невозможно. Большинство физиков считают, что другие вселенные действительно есть, но подтвердить их существование нечем. Робин же заводил даже разговоры о строительстве моста между мирами.