Ракету уже было видно невооруженным глазом.

– Гейб, уходим отсюда, – велела я.

Схватив Алекса, я втащила его на борт. Мы оторвались от земли. Алекс упал в кресло, схватив ящичек, и не выпускал его, пока не застегнулись ремни. Закрылся внешний люк.

Взяв управление на себя, я дала полный ход. Ракета приближалась к нам сзади и была уже на таком расстоянии, что я могла сосчитать заклепки. Я резко свернула влево. Ракета последовала за нами.

Ракета была большой и неуклюжей, с замедленной реакцией. Я подозревала, что искины спроектировали и соорудили ее сами – ни о каких вооруженных столкновениях на Вильянуэве и даже о военной напряженности нигде и никогда не упоминалось. Поэтому, возможно, нам повезло.

Я снова повернула, на этот раз направив челнок к группе очень высоких деревьев. Алекс судорожно вздохнул, но промолчал. Ракета продолжала нас преследовать. В последний момент, когда даже Гейб начал судорожно вздыхать, я резко ушла вверх. Ракета врезалась в деревья и взорвалась. Нас тряхнуло от взрыва, корпус посекло осколками, но я сумела выровнять челнок. Мы не теряли высоты и не разваливались на части. Гейб начал перечислять повреждения: задета хвостовая часть, в грузовом отсеке дыра, в главной кабине – утечка воздуха, связь не работает, датчики отказали, одно колесо вышло из строя.

– У нас будут проблемы с поиском «Белль-Мари», – сказал Гейб. – Мы не взяли с собой запасных датчиков.

– Антигравы? – спросила я.

– Похоже, в порядке.

– Что ж, – сказал Алекс, – рад, что ничего серьезного не случилось.

– Все будет хорошо, – успокоила его я, не раз попадавшая в аварии.

Алекс положил руку мне на плечо.

– Пора принять кое-какие меры безопасности.

Он начал открывать оба люка шлюза – внутренний и внешний. Я уже хотела спросить, что он делает, но потом поняла: если появится хоть малейший признак того, что Чарли не тот, за кого себя выдает, если он скажет что-то не то или начнет представлять угрозу, его немедленно вышвырнут за борт. Собственно, именно потому Алекс и настоял на использовании скафандров.

Я надеялась, что внутри Чарли нет бомбы.

– Ракета попала в школу? – спросил Чарли.

– Нет, – ответил Алекс. – Упала вдалеке.

– Хорошо. Я рад.

– Все уже закончилось.

– Не совсем. Там, на планете, есть и другие, без надежды на спасение.

Алекс глубоко вздохнул.

– Извини.

– На какой мы высоте? – спросил Чарли.

– Примерно тысяча двести метров.

– Ваши системы, видимо, несовместимы с моими? – продолжал он. – Мне очень хотелось бы увидеть небо и землю, по-настоящему ощутить, что происходит.

– Ты не можешь видеть, Чарли? – спросила я.

– Нет. Могу улавливать звуки, но не более того.

Возможно, удалось бы подключить его к нашей системе, но мне это казалось слишком опасным – по крайней мере, надо было узнать о нем побольше. А может, даже и тогда…

– Извини, – сказала я. – Не получится. Попробуем позже.

В моем шлеме вспыхнула синяя лампочка – Гейб вызывал меня на приватный разговор. Я переключилась на его канал.

– Слушаю, Гейб.

– Приближается еще одна ракета, Чейз. Но она, скорее всего, не представляет угрозы ни для вас, ни для челнока. Мы слишком далеко от нее и движемся слишком быстро.

– Ясно. Тогда почему…

– Она летит к школе. Я подумал, что, возможно, стоит сообщить об этом Чарли.

– Спасибо, Гейб.

Но я ничего не стала говорить. Гейб продолжал держать меня в курсе происходящего. Через две с половиной минуты ракета взорвалась.

Алекс посмотрел на меня: «скажи ему».

И я сказала.

– Я вам завидую, – сказал Чарли, когда мы начали подниматься к орбите. – Вы путешествуете в космосе, летаете от планеты к планете. Вы ведь в самом деле с другой планеты?

– Да, – ответила я.

– Вы даже не знаете, как вам повезло. За семь тысяч лет я не видел ничего, кроме внутренностей школы. Даже когда по коридорам бегали дети и ходили учителя, за ее пределами мне было доступно лишь то, что можно увидеть через три окна. Я никогда не видел ни океана, ни гор. Я знаю, как выглядит лунный свет, но не видел саму луну.

– Мы покажем тебе все это, как только вернемся домой, – пообещал Алекс.

– Прошу прощения за вопрос: как долго вы намерены тут оставаться?

– Недолго, – ответил Алекс. – Пару дней. Надеюсь, не больше.

– Странно, – сказал Чарли. – Я так долго терпел, но вдруг оказалось, что я не могу дождаться отлета с планеты.

– Вполне могу понять тебя.

– Ты Чейз?

– Да.

– Рад познакомиться, Чейз. Спасибо за все, что вы для меня сделали. Ты и Алекс.

– Всегда пожалуйста, Чарли. Скажи, как ты получил свое имя?

– Чарли?

– Да.

– Меня назвали в честь местного политика, Чарльза Аккермана. Но дети почти сразу стали звать меня Чарли.