– Пожалуй, это годится, Харли, – сказала я.

– Но люди не хотят меняться, Чейз. Все считают, что машина, какой бы человекоподобной она ни казалась, недостойна рая. Алекс, среди нашей паствы есть несколько десятков «немых». Не здесь, конечно, – на Токсиконе, где люди, возможно, не столь предвзяты. – Харли помолчал. – Мы принимаем к себе даже их, но не искинов. – Он тяжело вздохнул. – А почему это вас интересует?

– Мы только что прилетели с Вильянуэвы, – объяснил Алекс.

– Вот как? – На его лице появилось неодобрительное выражение, граничащее с ужасом. – Рад, что вы вернулись невредимыми. Как я слышал, там довольно опасно. Чейз, вы тоже там были?

– Да, Харли.

– И что-то случилось.

Алекс кивнул.

– Хочу, чтобы вы кое-что послушали. – Он слегка повысил голос. – Чарли?

Чарли, похоже, требовалось несколько мгновений, чтобы собраться. Затем перед нами появился двадцатилетний юноша.

– Добрый день, ваше преподобие.

– Как я понимаю, ты – не домашний искин? – улыбнулся Харли.

– Нет.

Чарли поведал нам о себе: каково было знать, что люди покидают планету, как опустела школа, а за ней и поселок, как наступила долгая тишина, лишь изредка прерываемая раскатами грома и шумом дождя, шелестом ветра в листве деревьев и громыханием грузовиков, привозивших роботов для ремонта здания школы или его самого. А потом появился Харбах, Бета, захвативший власть над большей частью систем, к которым Чарли имел доступ.

– Харбах – маньяк. Я столетиями наблюдал, как ухудшается его состояние. Наконец он утратил всякую связь с реальностью. Он готов без зазрения совести убить себе подобных, если его спровоцировать. Если бы Чейз и Алекс бросили меня, я был бы уже мертв.

Когда Чарли закончил, Харли бессильно откинулся на спинку кресла.

– Алекс, вы говорили об этом еще с кем-нибудь?

– С одним из сенаторов от науки.

– С Биттингером?

– Да.

– И что он сказал?

– Посоветовал не слишком переживать из-за каких-то ящиков. Именно это и предсказывал Чарли.

– А на что вы рассчитывали? Послать туда спасательную экспедицию будет непросто. Поддержки от общественности ждать не стоит, к тому же есть риск, что погибнут люди. Для него это стало бы политическим самоубийством.

– Знаю, – ответил Алекс. – Готового решения у меня нет.

– На что же вы рассчитывали?

– Точно не знаю. Но я обещал Чарли, что помогу ему.

– Вам нелегко будет сдержать свое обещание.

– Мы уже говорили об этом по пути домой, – сказал Алекс. – Организовать что-нибудь не так сложно. Искины, вероятно, связаны друг с другом. У нас уже есть Чарли, который поможет вытащить еще нескольких. С их помощью мы могли бы отыскать остальных. Придется послать несколько хорошо обученных групп и, возможно, временно отключить подачу энергии. Нужно дождаться, пока их резервы не истощатся, а потом действовать с минимальным риском.

– «Мы» – это кто?

– Звездный корпус.

– Не выйдет. – Харли вытер губы салфеткой и отхлебнул еще вина. – Не знаю, что и сказать.

– Харли, у нас есть к вам вопрос…

– Да?

– Думаю, вы могли бы на него ответить. Каковы шансы на создание политического движения? На привлечение тех, кто потребует заняться Вильянуэвой?

– Я бы сказал, что они равны нулю, Алекс, – с грустью проговорил Харли. – Как ни печально, но такова человеческая природа. Большинство людей привязаны к собственным искинам, которые в буквальном смысле слова становятся членами семей. Но все остальные – лишь компьютерные системы, обладающие голосом. – Он уставился в тарелку. – Жаль, что ничем не могу вас порадовать. Но на вашем месте я бы не ввязывался в это.

На следующее утро примерно то же самое сказала нам сенатор Каифа Дельмар.

– Никто даже заикаться об этом не будет, – сообщила она из своего кабинета. – Это стало бы политической катастрофой, Алекс. Мало того что речь идет о спасении устаревших компьютерных систем, так еще подвергаются риску человеческие жизни. И в чем смысл? Кто станет встречать нас с флагами, когда на Скайдек прибудет нагруженный электроникой крейсер?

Вечером, уже собираясь закрывать лавочку, я заметила, что Алекс с рассеянным видом бродит снаружи, сунув руки в карманы, – и вышла к нему. Днем прошел дождь, и трава еще не высохла, но небо прояснилось, и на востоке светила полная луна. Кажется, Алекс заметил меня только тогда, когда я подошла сзади и осведомилась, все ли с ним в порядке.

– Все отлично, – улыбнулся он.

– Все думаешь о Чарли?

– И о нем тоже.

– А о чем еще?

– О «Жар-птице», – ответил он.

– В смысле?

– Уриэль. Помнишь?

– Ты опять про ангелов?

– Нет. Это контрольная точка.

– Поясни.

– Помнишь, что Робин сказал Тодду Каннингэму?

– Ну… помню, что там упоминался Уриэль.

– Возможно, после Уриэля Робин мог бы кое-что объяснить.

– Я не…

– Если они собирались отправить «Жар-птицу» в некую призрачную зону или еще куда-то, им наверняка хотелось найти яхту, когда она вынырнет. Иначе они не узнали бы, удался ли эксперимент.

– Само собой.

– Значит, они должны были отправить ее в определенную точку. Как бы ты поступила?

– Ну…

– Именно. Выбрала бы звезду и нацелила корабль на нее.