– Занимались историческими исследованиями, и все, – ответил Алекс. – Не хотите в следующий раз полететь с нами?

Риттер то ли рассмеялся, то ли фыркнул.

– Сколько их там? – спросил он, имея в виду искинов.

– Неизвестно. Не думаю, что много. Все-таки прошло немало времени.

– И все-таки?

– Ну… тысяч десять или двадцать.

Вероятно, их был миллион, но Алекс прекрасно понимал, как это прозвучит.

– И они превратились в маньяков?

– Некоторые – да.

– И вы хотите их оттуда забрать?

– Некоторых – да.

Риттер снова улыбнулся и покачал головой.

– Зачем?

– Кайл, придется поверить мне на слово, но…

– Вы что, из сочувствующих? Из тех, кто думает, будто эти ящики – живые?

– Вполне возможно, что так оно и есть.

Риттер уставился на него через стол.

– Ладно, – сказал он. – Будь по-вашему. Допустим, это возможно. И вы хотите организовать спасательную экспедицию? Я правильно понял?

– Да.

– С кем вы говорили?

– Кое с кем из правительства.

Риттер широко улыбнулся.

– Можете назвать несколько имен?

– В этом нет смысла.

– И что вам ответили?

– Что если они примут какие-либо меры для эвакуации искинов, над ними станут смеяться. А если кто-то погибнет, это станет для них политическим самоубийством.

– Как насчет отключения энергостанций?

– Они беспокоятся, что их могут обвинить в жестокости.

– Кто? Те, кто готов обниматься с искинами?

Алекс улыбнулся в свою очередь, но промолчал.

– Алекс, – продолжал Риттер, – если отправить туда экспедицию, может случиться так, что кто-то из спасателей погибнет?

– Не исключено, – кивнул Алекс.

– Стоит ли такая операция человеческих жизней? Независимо от того, сколько там искинов?

– Думаю, можно обойтись без жертв, если сделать все как следует.

– Вы не ответили на вопрос.

– Это лишь предположения. Сомневаюсь, что последствия будут именно такими.

– Но дать гарантию вы не можете.

– Нет. Увы, не могу.

Риттер откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

– Проблема состоит в том, что вы требуете от политиков совершить благородный поступок, не приносящий политической выгоды. Чем бы это ни закончилось, удар примут на себя они. И еще не факт, что это действительно благородный поступок.

– Думаю, так и есть.

– Ладно, Алекс. Предположим, что вы правы и моральные соображения диктуют нам такой образ действий. Многие – вероятно, большинство – с вами не согласятся. И вы хотите, чтобы представители этих людей поступали вопреки их желанию?

– В этом и заключается их руководящая роль.

Так продолжалось довольно долго. Алекс и Риттер не щадили ни администрацию, ни законодательную власть, ни друг друга. Мне даже стало жаль политиков. Они хотели одного – чтобы их оставили в покое, а Алекс, по сути, просил их совершить самоубийство.

В конце разговора Риттер вернулся к своему вопросу:

– Алекс, и все-таки чем вы занимались на Вильянуэве? Разве искины не отбили у людей охоту летать туда?

– Тем же, чем и обычно, – с невинным видом ответил Алекс. – Я не ожидал, что мы столкнемся с искинами.

– Значит, вы рисковали жизнью ради древностей?

– Я бы так не сказал. Мы воссоздаем историю, получаем новые сведения о том, где побывали люди. Как вам известно, многое утрачено.

Риттер на мгновение прикрыл глаза.

– Алекс, вы явно не желаете говорить, зачем понадобилось летать туда. Спрошу прямо: это связано с Крисом Робином?

– Я бы не стал отвечать «нет».

– Тогда я считаю, что вы ответили «да». И какова связь?

– Вероятно, никакой связи нет, – усмехнулся Алекс. – Но Робин в течение многих лет расследовал случаи появления загадочных кораблей, которые возникали неизвестно откуда.

– А при чем здесь Вильянуэва?

Я видела, как Алекс лихорадочно размышляет, о чем стоит рассказывать, а о чем – нет.

– Он считал, что это могут быть звездолеты, исчезнувшие в гиперпространстве. Вроде «Капеллы».

– Вы имеете в виду, что они до сих пор где-то блуждают? Среди измерений?

– Это одна из идей Робина.

– И опять-таки – почему Вильянуэва?

– Робин видел там один из кораблей.

Строго говоря, так оно и было.

За рабочий день к нам обычно поступало от пятидесяти до семидесяти звонков. Большинство звонивших, разумеется, интересовались артефактами. Прочитав о появлении на рынке футболки, которую носила недавно умершая звезда, люди хотели получить подтверждение этому и, если возможно, сделать ставку на аукционе. Или они надеялись найти хоть какой-нибудь предмет, принадлежавший певцу Жюлю Арно.