И Чарли рассказал о себе, так же как рассказывал Харли Эвансу, – о ночной тишине и долгих вечерах, о том, как он созерцал восходы и закаты, как вспоминал детей в опустевшей школе, как расцветали и увядали цветы, как падали на пол тени, о шелесте листьев за окном, о едва слышном шорохе падающего снега, о том, как все это повторялось снова и снова, – а в здании не было ни одной живой души.

– И все же у меня были спутники.

– Кто же? – спросил ведущий, Броктон Мур, начавший вести шоу за месяц до того.

– Другие Бета. Мы часто разговаривали.

– Другие Бета? – переспросил Каваретти. – Что такое Бета?

– Я – Бета. Небиологическая разумная форма жизни.

Каваретти покачал головой, с трудом сдерживая себя, чтобы не высказаться насчет абсурдности подобного заявления.

– Но ведь у них были только голоса? – уточнил ведущий.

– Да.

Каваретти наморщил лоб, выпятил челюсть и скрестил руки на груди, всем своим видом давая понять, что эта бессмысленная дискуссия его совершенно не интересует.

– И что это доказывает? – спросил он у публики. – Ящик запрограммирован. Он может вести беседу, может убедительно описать переживания, может играть в шахматы на уровне чемпиона. Но разве он что-нибудь чувствует? Есть ли внутри его личность? Ну же, Алекс, будьте серьезнее.

– Я еще не закончил, – заметил Чарли.

– Вот как? – Каваретти вздохнул. – Что еще ты хочешь нам сообщить?

– Вы чересчур ограниченны. Вы не в силах согласиться с тем, что противоречит вашему мнению. Вы вполне подходите под определение тупого болвана.

– Прошу прощения?

– И еще одно: я знаю, где можно найти других Бета. Точных координат я назвать не могу, но могу их отыскать. Если кто-нибудь из присутствующих хочет слетать на Вильянуэву и продемонстрировать свою человечность, которой все постоянно хвастаются, я с радостью отправлюсь вместе с ним. Я могу показать, где нужно искать.

Шоу еще не закончилось, когда Джейкоб сообщил, что звонит Эдвард Драммонд, доктор медицины: он коллекционировал предметы времен ашиурской войны – артефакты с межзвездных кораблей, – пользуясь услугами наших конкурентов.

– Соедини, – сказала я.

Послышался щелчок, затем раздался глубокий баритон:

– Добрый день. Я бы хотел поговорить с кем-нибудь насчет Вильянуэвы.

– Я Чейз Колпат, – ответила я. – Чем могу помочь?

– Госпожа Колпат, я только что посмотрел программу. Нельзя ли одолжить у вас Чарли?

Два дня спустя Драммонд появился в нашем загородном доме и, не теряя времени даром, перешел к делу.

– Я могу собрать команду, в основном из бывших офицеров флота, – сказал он мне, пока мы шли по коридору к кабинету Алекса. – Могу также обеспечить солидную финансовую поддержку.

– Там опасно, – заметила я.

– Госпожа Колпат, нам очень хотелось бы решить эту проблему.

Высокий и подтянутый, с коротко подстриженными черными волосами, он больше напоминал военного, чем медика. На его лице не было даже намека на улыбку, которой обычно одаривают меня мужчины при первой встрече. Мне он показался чересчур жестким для подобной миссии, и я подумала, что он с легкостью может всех погубить.

Я представила его Алексу. Они пожали друг другу руки, и Драммонд сел.

– Мы сейчас собираем команду, – сказал он. – Парни надежные и опытные, способны себя защитить, готовы помочь. Мы действительно хотим помочь.

– Почему? – спросил Алекс.

– Почему? – Он нахмурился и наклонился вперед. – Удивлен, что вы спрашиваете об этом.

– Я бы не спрашивал, если бы не хотел услышать вашего ответа, доктор.

– Господин Бенедикт, я видел, как в бою искины отдают себя без остатка. Вы сами видели, что они откликаются на происходящее точно так же, как вы или я. Когда дело плохо, им становится страшно. И дело вовсе не в программе. Как-то раз один из них, по имени Клей, взял на себя управление истребителем после эвакуации экипажа и таранил сторожевик «немых». Я разговаривал с ним до самого конца, и пусть никто не говорит мне, что он не был живым.

Алекс кивнул.

– Это связано с немалым риском, доктор. Почему вы считаете, что сможете отправиться туда, организовать спасательную операцию и не погибнуть при этом вместе со всеми своими помощниками?

– Я уже руководил спасательными операциями, господин Бенедикт. В Патруле. Вытаскивал людей из таких же опасных мест, как Вильянуэва, если не опаснее. И мне будут помогать профессионалы. – На его губах мелькнула улыбка.

Мы подключили к разговору Чарли – никакой голограммы, никакого двадцатилетнего юноши, лишь суровый голос из динамиков.