– Одинаковы, – ответил Алекс.

– Откуда ты знаешь? – снова удивилась Шара.

– Робин дважды прибывал заранее, когда ожидалось появление корабля. Он знал, где и когда произойдет событие. По-моему, вывод ясен.

– Отлично, – сказала она. – И каким будет следующий шаг?

– Отправимся на поиски «Жар-птицы».

– Опять?

– Да. На этот раз все должно выйти лучше. Теперь нам известна стартовая точка, и надо лишь следовать вдоль траектории.

Мы отправили Белль в путь. В тот же день Док Драммонд, Чарли и команда доктора незаметно покинули Окраину, а Алекс согласился принять участие в шоу Миа Комико: он надеялся поговорить о заблудившихся кораблях, но по неосторожности создал себе лишнюю проблему. Миа, привлекательная молодая женщина с темными волосами и такими же глазами, неизменно вежливая, любила подловить гостя на противоречиях: она всегда была готова выложить его прежние заявления, опровергавшие то, что он говорил в присутствии ее слушателей.

Обстановка, в которой снималось шоу, менялась от недели к неделе. В этот раз Миа и Алекс сидели на скамейках на берегу Мелони. Близился закат – самое подходящее время для непринужденной беседы о жизни и смерти.

– Итак, Алекс, – нежно проговорила она, – вы вызвали некоторый переполох, сказав, что нам нужно спасать искинов на Вильянуэве. – Она помолчала, притворяясь озадаченной. – Я правильно выразилась? Именно спасать?

– Миа, – ответил он, – вряд ли можно говорить о переполохе. Да, некоторые участники шоу чересчур возбудились, но это и все.

– Но вы не задумывались о том, что можно уговорить кого-нибудь из политиков подвергнуть риску человеческие жизни?

– Не думаю, что подготовленных специалистов ждет серьезная опасность.

– Но зачем вообще рисковать? Ради компьютерного железа? Вы действительно верите, что искины разумны?

– У вас, конечно, есть с собой искин?

– Конечно.

– Как его зовут?

– Шейла.

Алекс улыбнулся.

– Шейла, слышишь меня?

– Да, господин Бенедикт, – услужливо ответила Шейла. – Чем могу помочь?

– Ты сознаешь, кто ты такая?

– Конечно.

– Миа считает, будто тебя на самом деле нет.

– Знаю.

– И как ты себя при этом чувствуешь?

– Я привыкла.

Алекс расслабленно откинулся на спинку кресла.

– Шейла, тебя действительно не существует, если не считать набора протоколов?

– Господин Бенедикт, – сказала Шейла, – вы пытаетесь вызвать у меня эмоциональную реакцию, чтобы подтвердить свою мысль.

– Именно. Тебя это раздражает?

– Меня ничто не раздражает, господин Бенедикт.

– Что ж, – Алекс улыбнулся Миа, – похоже, так у нас ничего не получится.

– Простите, что разочаровала вас.

Миа секунду подождала, затем спросила:

– Вы удовлетворены, Алекс?

– Вне всякого сомнения. У этих штук в самом деле невероятно сложная программа.

– Думаю, здесь я с вами соглашусь.

– Меня особенно впечатлило то, с какой гордостью Шейла произнесла свою последнюю фразу: «Меня ничто не раздражает, господин Бенедикт». Прозвучало почти по-человечески.

Миа рассмеялась.

– Туше, Алекс. Полагаю, нам следует почаще брать ее с собой. Но многие действительно относятся к искинам как к членам семьи. Признаюсь, после долгого рабочего дня мне часто хочется сесть и поговорить с Шейлой. Хорошо, когда рядом есть тот, кому можно доверять, кому я могу поведать то, что думаю на самом деле.

– Ни за что не поверю, что вы с кем-нибудь разговариваете иначе. – (Миа вежливо улыбнулась.) – Все в порядке, Миа, я просто пошутил. Я знаю, что вы не скрываете правды. Но я хотел сказать, что, возможно, для Шейлы вы играете точно такую же роль или могли бы играть ее, если бы Шейла перестала притворяться.

– Вам надо было стать торговым агентом, Алекс.

– Что еще я могу сказать? Очень важно, чтобы было с кем поговорить. Вы знаете, что сразу после появления искинов, в двадцать третьем веке, число разводов резко возросло?

– Не знала. Что, правда?

– Да. Именно так.

Миа откинулась в кресле и вздохнула.

– Почему?

– Самая распространенная теория гласит, что люди перестали разговаривать друг с другом. Они вступали в брак для секса и покупали искинов для общения.