Томас подошел к бару в другом конце и заказал пива у стоявшего за стойкой темнокожего бармена в зеленом капюшоне. Капюшон нацедил из крана кружку бочкового пива и пододвинул ее к Томасу.

– Я попросил бы еще и бокал.

Бармен достал захватанный бокал и поставил рядом с кружкой.

– Двести, – произнес он.

Томас отыскал в кармане две бумажки и отдал бармену. Видно было, что тот недавно побывал в драке. Распухший нос был свернут набок.

– Спокойный вечерок, – заметил Томас, наливая пиво в бокал.

Бармен отступил от стойки и молча прислонился к стене.

– Еще какие-нибудь будут выступать или только эти? – спросил Томас, махнув в сторону сцены.

Бармен пожал плечами.

Пиво было слабое и на вкус выдохшееся, но Томас все-таки успел выпить полкружки, прежде чем девушки скинули с себя корсажи и закончили номер. Когда они спускались со сцены, некоторые из мужчин плескали в них пивом, и девушки поспешно удалились из бара. Затем на сцене появилась плотно сбитая, очень пьяная женщина солидного возраста. Она принялась плясать, поворачиваясь вокруг себя, как медведь в цирке, и публика снова стала выражать возмущение.

Томас еще побыл в баре, чтобы посмотреть, не выйдет ли на сцену какая-нибудь другая девушка, но когда женщина в годах с грехом пополам разделась, ее сменили прежние две девицы. Оставив на стойке недопитый бокал, Томас перешел в другой барак, где из динамиков непрерывно гремела музыка. Посетителей там прибавилось, и почти все места на скамейках были заняты. Когда рядом оказалась официантка, он заказал кружку пива и невзначай задал вопрос: работает ли в этот вечер Маша.

– Не знаю я, – ответила женщина с сильным акцентом, кинув на него безразличный взгляд.

– Не знаешь Машу или не знаешь, здесь ли она?

Женщина посмотрела на него из-под размалеванных век с густо насандаленными ресницами, которые делали ее похожей на зомби:

– Кто ты такой, черт возьми?

– Просто друг, – сказал Томас и сунул ей три сотни. Женщина спрятала деньги в трусики.

– Тут все девушки, какие есть, – сказала она, указывая на них рукой. – Если добавишь еще две сотни, глядишь, мы с тобой чего-нибудь придумаем, – предложила она, приподняв брови.

– Это где же? – Он задал вопрос только для того, чтобы узнать, есть ли тут какое-то специально отведенное место, куда девушки удаляются с клиентами и где может находиться Маша.

Она пожала плечами:

– Ты же небось на машине приехал?

Женщина потрусила к бару, а Томас ушел, не дожидаясь, когда она вернется с заказанным пивом. Других мест, похожих на бордель, в «Аризоне» не было. Очевидно, сюда и занесла Машу судьба. Пляшет на этой убогой сцене с другими несчастными девчонками. Но случилось это давно, а по всему видно, что Аркан сказал правду: здесь долго не протянешь.

Тут Томас заметил бармена в капюшоне, он курил сигарету и набирал сообщение на мобильнике. Томас пошел в его сторону. Стоило воспользоваться подходящим случаем, чтобы выжать что-то из этого парня.

– Я тут ищу девушку, – сказал Томас.

Не отрываясь от своего телефона, молодой человек махнул в сторону сцены.

– Определенную девушку, – уточнил Томас.

Парень стряхнул пепел с сигареты:

– Ну?

– Тебе за это отломится.

– Ну? – повторил тот.

– Много денег.

– Ну?

– Пять тысяч.

Парень взглянул на него:

– Пять тысяч?

Томас кивнул:

– Как тебя звать?

– Кемаль.

– О’кей, Кемаль. Я ищу хорошенькую девушку. Ее зовут Маша.

Кемаль так осклабился, что в темноте блеснули его белые зубы.

– Не там ищешь! Тут нет красивых и никакой Маши. К нам попадает только последнее отребье – сюда отправляют конченых наркоманок. Но за такие деньги я доставлю тебе любую девчонку, тех двух из зала можешь получить обеих вместе за эти деньги. – Он кивнул в сторону сцены. – Делай с ними все, что захочешь.

– Нет. Пять тысяч – это если ты найдешь мне Машу.

Томас достал фотографию и показал Кемалю.

Кемаль посветил себе телефонным дисплеем и посмотрел на снимок:

– Вау! Хорошенькая она была когда-то.

– Что значит «когда-то»? Ты узнал ее?

Кемаль кивнул:

– Теперь она уже не такая красивая.

– Это не имеет значения. Где она?

– Спокойно! Где мои пять тысяч?

– Получишь, когда приведешь ее мне.

– Дай две сейчас, и я ее найду.

Томас колебался.

– Она сделает все, что ты пожелаешь. Мы ее хорошо выдрессировали, ты не останешься внакладе. – В темноте блеснули его белые зубы.

Томас с удовольствием двинул бы в них сейчас кулаком, но вместо этого достал из кармана две тысячи.