– Откуда же у меня пистолет? – Нагаев прищурился.

– Как откуда? У бандита мертвого на переезде забрал. Руки-то у тебя тогда не связанные были.

– Фантазируешь ты, Лукич. Хотя и складно… Что же, скоро узнаем, кто тут у нас крыса. – Нагаев усмехнулся.

– Скоро узнаем. Подождем?

– Подождем.

Они несколько минут сидели в молчании. Первым его прервал Лукич:

– Можно спросить?

– Спрашивай.

– Мы ведь к остановочному павильону идем, верно?

В лице Нагаева что-то дрогнуло.

– С чего ты взял?

– Да так, предчувствие… Я ведь знаю, что где-то там Анатолий погиб.

– Откуда знаешь?

– От Вафиды. Она мне в июне письмо по электронке прислала. Сообщила, что Анатолий погиб. Вроде как извинялась, что не по ее вине. Мол, получилось так… Я ей ответил, попросил, чтобы она указала место гибели. Ну чтобы хоть знать, где кости лежат… Она написала, что точного места указать не может. Мол, погиб в «зеленке», ничего не осталось. Но было это возле остановочного павильона «Обский залив»… Я позже сходил туда. На насыпи там крестик маленький поставил. Выпил.

– Вот как… Я не знал. Только к чему это, Лукич?

– Думаю, что павильон на нашем маршруте лежит.

– Почему?

– Не имей меня за дурака, Равиль. Мы ведь с тобой знаем, куда Анатолий с Вафидой шли.

– Думаешь, мы туда же идем?

– А то!

– Ну гадай, гадай… Дойдем – увидишь.

– А сейчас сказать не хочешь?

Нагаев усмехнулся:

– А зачем тебе знать? Хочешь вперед меня до Убежища добежать?.. Так беги. Глядишь, и добежишь.

– Не дождешься. Я уж лучше с тобой, за компанию.

Лукич вытащил из кармана «Приму», закурил. Он продолжал стоять возле кустарника, изредка переминаясь с ноги на ногу.

– Да, павильон… Странное место. Народ говорит, он то есть, то исчезает. А еще вокруг него какие-то туманы появляются, что твой кисель. Не слыхал? – Сталкер стрельнул взглядом в сторону Нагаева, но тот лишь пожал плечами. – Не слыхал, значит… как нога-то?

– Сейчас терпимо. Хотя опять подергивать начинает. – Нагаев поднял на Лукича глаза и вдруг спросил севшим голосом: – Думаешь, не выкарабкаюсь? Кранты?

– Если честно – то не знаю.

– Вот и я не знаю. Потому и не тороплюсь… делать выводы.

Август 2016 г. Воскресенье

Новосибирская Зона Посещения

Михаил шел по следам уферов около четырех часов. За это время он видел их трижды: один раз на насыпи железной дороги; один раз, когда они устроили небольшой привал на пригорке; и затем, когда сам поднялся на этот пригорок и увидел их, бредущих по ложбине. Он ни разу не напоролся на аномалию и уже начал чувствовать себя бывалым сталкером. Хотя и понимал, что отчасти его везение связано с тем, что он продвигается почти след в след опытным ходокам. Несколько раз он швырял гайки, которые позаимствовал у мертвого бандита около контейнерной площадки. Но тревога оказывалась ложной. В какой-то момент он даже стал легкомысленно насвистывать, но вовремя спохватился, вспомнив старую поговорку: «Не свисти – беду накличешь».

В четвертый раз «спецы» появились в его поле зрения, когда начали подниматься на холм, к видневшимся там хозяйственным постройкам. Уферы оказались неожиданно близко – в какой-то сотне метров. Михаил в этот момент двигался по открытой поляне – если бы кто-то из уферов обернулся, то смог бы его засечь без труда. Поэтому он решил укрыться в ближайшем перелеске и рысью бросился к нему. Вбежав в лесок, он стал осматриваться в поисках следов «спецов» – они должны были обнаружиться где-то поблизости, потому что на поляне он видел четкие отпечатки двух пар армейских ботинок.

Конечно, он мог бы преодолеть некоторое расстояние без следов, ориентируясь на постройки на холме. Но в этом случае повышался риск попадания в аномальную ловушку, чего Михаилу совсем не хотелось. Поэтому он немного покружил на опушке, пока не заметил сломанные ветки кустарника: здесь явно проходили несколько человек, и совсем недавно. Михаил направился следом, будучи уверен, что ветки обломали «спецы».

Пробравшись сквозь кусты и обогнув разлапистую ель, он очутился на краю лужайки. И едва не вскрикнул. На дальней стороне лужайки, шагах в тридцати от него, к деревьям подходили три человека. Скорее интуитивно, чем сознательно, даже толком не вглядевшись, Михаил понял, что перед ним муляжи. Свежие воспоминания о недавней встрече на кладбище моментально всплыли в голове, и бравого агента ФСБ охватила неконтролируемая паника. Ничего не соображая, он зайцем отскочил за ель, пригнулся и кинулся в кусты.

Преодолев на карачках метров десять, он, наконец, опомнился и без сил опустился на землю. И почти в ту же секунду почувствовал, как что-то шлепнуло его по груди и разорвалось, расплескивая фонтанчик светло-зеленых брызг.

П-пуф!

Михаил, как ужаленный, подскочил с земли и лишь сейчас заметил, что впопыхах забрел в окружение каких-то странных фиолетово-зеленых растений, напоминающих помесь белокочанной капусты и капусты кольраби. Еще не успев сообразить, что напоролся на заросли «чертовой капусты», он очутился под обстрелом агрессивных кочанов. Они буквально атаковали его ядовитыми плевками, оставляя на защитном «костюме сталкера» следы зеленой пены размером с маленькое чайное блюдце.