– Ты кто, парень?

– Я?.. Я – Джеймс… А ты кто?

В голосе спецназовца ощущался сильный акцент.

– Я, паря, конь в пальто.

– Конь – в пальто? – с удивлением повторил Джеймс.

– Я пошутил. Зови меня просто Лукич. Какого хрена ты здесь делаешь, Джеймс?

– Я?

– Ты. И учти, у меня очень мало времени. Не хочешь говорить – оставайся здесь подыхать. А я – пошел.

– Нет… ты не пойдешь. – Глаза Джеймса блеснули. – Ты… поможешь… мне.

И Лукич почувствовал, как ему в бок уперся ствол пистолета.

Через несколько минут Джеймс полусидел у стены сарая, а Лукич стоял напротив него на коленях и отвечал на вопросы. До этого ему пришлось достать из рюкзака спецназовца упаковку со шприцами. Джеймс самостоятельно вколол себе в бедро два укола и заметно приободрился. В последующем разговоре Лукич быстро понял, что уфер неплохо владеет информацией об их группе. В частности, он знал, что в группе находится Нагаев, а Лукич – опытный проводник. А еще он как-то догадался, что Лукич работал на барьеровцев и украл для них карту.

Задав с десяток вопросов, Джеймс перешел к главному:

– Лукич, ты знаешь, где находится место, куда идет Нагаев?

– Очень приблизительно, – уклончиво ответил Лукич.

Спецназовец внимательно посмотрел на пленника и сказал усмехнувшись:

– Знаешь, пытать я тебя не буду. Мне это невыгодно, потому что ты мне нужен. Выбор сделаешь сам. Если ты действительно не знаешь, куда идти, я включу «аварийку», и мы будем ждать спасательного вертолета. Когда он прилетит, сдам тебя охранникам, как сталкера и диверсанта, оказавшего вооруженное сопротивление представителям военной полиции. По законам вашей страны… короче, догнивать будешь в тюрьме.

Но есть и второй вариант. Ты ведешь меня к месту. Или к Нагаеву. Мне без разницы. Если мы дойдем до места или захватим Нагаева, мы будем в расчете. Я тебя отпущу. И даже можешь забрать свой хабар, если найдешь. Принимай решение. У тебя есть пять минут.

– Я покурю? – спросил Лукич.

– Кури.

Лукич достал «Приму» и закурил.

– Ну и гадость ты куришь, – сказал Джеймс.

– Какая жизнь, такое курево, – ответил Лукич.

Он курил, сидя на траве, смотрел на поляну и почти ни о чем не думал. Выбор стал ему ясен сразу. Чего тут выбирать? Тоже мне, выбор – между тюрьмой и свободой. А от Джеймса еще представится шанс избавиться. Тоже мне, Джеймс Бонд.

– Так куда мы пойдем? – спросил Джеймс, когда сталкер, сделав последнюю затяжку, затушил сигарету о землю. Он, сука, не сомневался в том, какой выбор сделает Лукич. Значит, не дурак. Ну еще посмотрим, кто кого.

– Мы пойдем к Лебедевке, – сказал Лукич. – Но предупреждаю – маршрут я знаю по памяти. И только основные ориентиры. Уж хочешь – верь, хочешь – не верь.

– Я верю, – сказал Джеймс. – Я знаю, что у Нагаева была карта. И ты, скорее всего, смог на нее лишь взглянуть.

– Может, ты тогда знаешь, где карта сейчас находится?

– Догадываюсь. Но это нам не поможет.

– Жаль, – сказал Лукич. – Тогда пойдем по главным ориентирам. Как доберемся до «железки», так и двинем вдоль нее. Если повезет, можем пересечься с Нагаевым.

– Вряд ли мы сможем за ним угнаться. Я не готов идти быстро.

– Не факт, что он идет быстрее. Ты же видел, как он хромает.

– Ах да! – Спецназовец с иронией шлепнул себя ладонью по каске. – У меня выскочило из головы.

– Снял бы ты каску, – сказал Лукич. – В Зоне это только обуза.

– В Зоне – да. Но не на войне. Надо идти. Но сначала возьми нож и вырежи мне прочную сучковатую палку. Только без глупостей. На двадцати шагах я тебя подстрелю, как суслика…

Примерно через два часа они вышли к железной дороге. Все это время они двигались в одном порядке: Лукич впереди, спецназовец в пяти-шести шагах позади. Лукич тащил на себе рюкзак уфера и его винтовку. Но без магазина. Джеймс шагал, опираясь левой рукой на палку, а в правой сжимал рукоятку пистолета. За это время они сделали один пятиминутный привал, во время которого Джеймс запил водой какую-то таблетку. Но второй отрезок пути он прошел медленнее, чем первый. Или Лукичу так показалось.

Увидев насыпь, Джеймс сказал:

– Стоп, машина. Можешь перекурить.

Он снял каску и, отдуваясь, положил ее рядом. Потом отцепил от пояса фляжку и вытащил из пакетика свои розовые таблеточки. На этот раз он выпил их две.

«А ведь выдыхается потихоньку немчура. Интересно, сколько он продержится на своем допинге?» – подумал Лукич, присевший от спецназовца метрах в четырех. Он не знал, какой национальности его спутник, но почему-то решил, что он немец. Вечно они всякий допинг изобретают, как и японцы. Только не попадаются, в отличие от наших раздолбаев.