Светало быстро.

Справа, у ворот, лежали тела. Пять тел, аккуратно уложенных в ряд и обернутых в грязные простыни. Двое юношей волокли в конец ряда шестое тело на куске брезента. Один из них поднял голову и посмотрел на клетку, но Тана не смогла разглядеть выражение его лица.

Клетка начала опускаться, скрежеща металлом о металл. Тану замутило. Полночь вскрикнула от удивления. Когда клетка отделилась от стены, сверху опустилась дверь и закрылась с ржавым скрипом. Тана никогда не видела подобного сооружения, пришедшего, казалось, из другого времени.

– Дурдом, – неуверенно произнесла она. Полночь тоже выглядела потрясенной.

– Они не хотят, чтобы в стене была дверь, которая ведет прямо в город.

Улицы внизу выглядели пустынными, хотя несколько зевак остановились поглазеть на их спуск. Тана смотрела на город. Ей казалось, будто она погружается в совершенно чужой и в то же время знакомый мир. Она видела его в новостях, в роликах, снятых теми, кто сбежал сюда, и на фотографиях смелых журналистов. Она смотрела на почерневшие, обугленные остовы старых зданий, на то, что когда-то было витринами магазинов. Теперь по стеклам разбежалась паутина трещин, пустые рамы были затянуты пластиковыми мешками и одеялами. И надо всем этим поднимались угловатые очертания домов, шпили, освещенные разноцветными огнями, купола зданий, пульсирующие от гремящей внутри музыки. Это был одичавший город.

– Эй! – Полночь указала куда-то вниз. – Смотри, наши парни!

Тана медленно повернулась, стараясь не раскачивать платформу. Эйдан, Зима и Габриэль находились в другой клетке, висевшей чуть ниже. Она медленно раскачивалась, как маятник, но не опускалась. Габриэль стоял, держась за прутья, и смотрел на оранжевое зарево на востоке, улыбаясь краешком губ.

– Похоже, наша сломалась, – крикнул Эйдан.

– Они так поступают с вампирами, я слышала, – тихо сказала Полночь, кивнув в сторону стены. – Они будут ждать, сколько смогут.

В полумраке Тана разглядела на стене, сложенной из каменных блоков, следы копоти. Они поднимались вверх, как будто здесь что-то горело.

– Выбирайтесь оттуда, – крикнула Тана, – я думаю…

Габриэль сорвал дверь клетки с петель. Полночь вскрикнула от неожиданности. Только что вампир смотрел на небо – и вот уже голыми руками разорвал металл. Тана видела искореженные петли, растянутые, как мягкая карамель, и лицо Габриэля, преображенное силой. Его рот распахнулся, обнажив клыки. Когда он поднял на нее глаза, голод исказил его черты; Тана была рада, что сейчас далеко от него.

Вампир спрыгнул на землю легко, как кошка. Через несколько мгновений клетка с девушками тоже ударилась о землю, Тана упала на колени. Дверь открылась с громким жужжанием. Полночь выбралась наружу, волоча мешки, а ее брат спустился по обрывку цепи, как по канату.

Они стояли там, где раньше была кольцевая дорога. Теперь это место было похоже на заасфальтированный пустырь, заросший кустами и сорняками. Эйдан спустился последним, неуклюже упав на землю. Он встал, отряхнулся и с ужасом оглянулся на стену, как будто только сейчас осознал, что все произошедшее реально.

– Быстрее, – сказала Полночь, помогая брату подняться. – Быстрее. Нужно валить отсюда.

– Куда мы? – спросил Эйдан, когда они побежали. Он протянул руку Тане, и она потянула его вслед за Полночью и Зимой.

Асфальт давно покрылся глубокими трещинами и выбоинами. Приходилось все время смотреть под ноги. Тана бежала рядом с Эйданом так быстро, как только могла. Когда она оглянулась, Габриэль все еще был с ними. Его лицо ничего не выражало.

«Он должен быть очень, очень голоден, – подумала Тана. – Очень, очень, очень голоден».

За ними наблюдали из окон домов, из-за занавесок и ставен. Наблюдали, пока они пробирались через горы мусора, мимо крыс, разбегающихся при их приближении, и мух, поднимавшихся жирным туманом с гниющих объедков и полуразложившегося трупа собаки. Они свернули на узкую улицу. Полночь и Зима, тащившие свои мешки и чемодан, выглядели потрясенными.

Пробежав половину квартала, Полночь наклонилась и, тяжело дыша, уперлась руками в колени. Волосы упали на лицо, в тени они казались еще темнее.

– Надо понять, где мы, – сказала она.

– Скоро рассвет, – Тана отпустила руку Эйдана и прислонилась к кирпичной стене. Она тоже устала. Здание напротив было все разрисовано граффити – драконами, но Тана в полумраке различала только отдельные детали.

Полночь опустилась на колени и открыла чемодан:

– Минутку. У нас есть карта. Я скачала планы города, которые ребята выложили в сеть.

– Все должно было быть по-другому, – без всякого выражения произнес Зима.

Тана понимала, что он говорит не с ними. Возможно, он вообще ни к кому конкретному не обращался. Габриэль подошел к ней. В темноте Тана плохо его видела. Он казался просто симпатичным парнем, высоким и жилистым. Она опять подумала о смятой бумажке, лежащей в сумке. О его клетке под кладбищем Пер-Лашез. Сколько он там пробыл? Сколько уже лет он выглядит точно так же, как сейчас? Сто? Двести? Чувствует ли он ход времени? Может быть, забыв это ощущение, люди теряют разум?