Уже через несколько дней я обнаружил, что Москва – это столица круглосуточной жизни. Если подавляющее большинство европейских городов ночами спит, то Москва веселится. Рекламные огни, призывные вывески бесчисленных ресторанов, множество автомобилей – все это свидетельствовало о том, что Россия в корне изменилась. Жизнь в столице била ключом, а для меня это имело первостепенное значение: после десяти с половиной месяцев тюремного заключения я жаждал праздника. И Москва подарила мне этот праздник. В любое время дня и ночи я мог отправиться в ресторан, клуб, казино. Я жадно вслушивался в голоса людей, напитывал себя человеческим смехом, звуками шуршащих платьев, перестуком женских каблучков. Обилие великолепных магазинов приводило меня в восторг, красивые интерьеры восхищали меня, улыбающиеся лица очаровывали. Встреча следовала за встречей, одно мероприятие сменяло другое: презентации, вернисажи, вечеринки, концерты. Я праздновал возвращение в жизнь, и жизнь с готовностью дарила мне этот праздник.

Затем я вдруг понял, что наступило насыщение. Я испил ту чашу, которая дожидалась меня, пока я находился в итальянской тюрьме. Пришло удовлетворение.

Оглянувшись, я понял, что надо обратиться к делам. Я уезжал из России с одной маленькой сумочкой, чтобы начать новую жизнь. За пятнадцать лет заграничной жизни я превратился в другого человека. У меня был свой бизнес, и я с готовностью рассматривал новые предложения. Почти ежедневно меня знакомили с представителями мне еще неизвестного поколения деловых людей – уверенных в себе, выросших в новых условиях, с новой моралью, новыми устремлениями.

Основные деньги я получал как акционер казино «Европа» и как консультант казино в «Метрополе». Это казалось мне привлекательным бизнесом, и я даже решил открыть новое шикарное казино. Оно называлось «Азия». Внутри все было выполнено в восточном стиле, который всегда мне очень нравился. Однако «Азия» только съела деньги, не дав никакой прибыли. Помимо интерьеров и правильно организованной работы в этой сфере нужно было что-то еще. И дело не в конкурентоспособности. «Азия» была настоящим произведением искусства, но что-то помешало ей. Возможно, месторасположение было выбрано неверно. А может, к тому времени появилось чересчур много игорных домов...

Но все-таки у меня есть казино. И оно позволяет мне сегодня содержать Отечественный футбольный фонд, председателем которого я являюсь, выпускать два журнала – «Футбол» и «Спортивная мода», заниматься благотворительностью. Деньги от казино позволили мне оказать помощь в открытии журнала «Бокс» и участвовать в ряде других начинаний.

О футбольном фонде следует сказать отдельно. Идею создать фонд подсказал мне Вячеслав Иванович Колосков. «Ты же наш человек, Алик! Ты прошел через „Пахтакор“ и „ЦСКА“, – убеждал он меня. – Ты помогаешь многим футболистам. Пойми, что футбольный фонд нужен. Не какая-нибудь дутая организация, а настоящий фонд, через который люди могут искать помощь, если она кому-то нужна. Футбольные клубы – это работа. Но однажды работа кончается, и про ветеранов просто забывают. Фонд будет служить своеобразным информационным и благотворительным центром». Колосков заговаривал о фонде несколько раз, но я не мог решиться, потому что никогда не занимался подобным делом. Фонд – это не бизнес. Это также и не личная инициатива – что хочу, то и делаю. Фонд подразумевает серьезную работу. Понимая важность этого начинания, я не видел там себя. «Почему ты колеблешься? – спрашивал Колосков. – Алик, ты уже делаешь то, что должен делать фонд. Не бойся, берись за это. Полезное дело. Ты будешь там на своем месте».

И я согласился. Учредителем фонда стала Федерация футбола, и я с гордостью могу сказать, что такая крупная государственная структура предложила мне организовать футбольный фонд, который оказывает материальную помощь не только ветеранам, но и помогает юношескому футболу, организует турниры. Сегодня государство после длительного перерыва стало выделять большие средства на спорт в целом и на футбол в частности. Крупнейшие государственные корпорации «Газпром» и «Лукойл» дают деньги на развитие спорта. Вполне понятно, что я не могу тягаться с такими гигантами и что мне не по карману вкладываться в футбол наравне с ними. Но я и не соревнуюсь с ними. Я просто делаю то, что считаю нужным. Думаю, что затраты на помощь ветеранам футбола и на проведение всевозможных турниров составляют в год немалую сумму. Сейчас мало кто будет выделять регулярно такие деньги из своих личных средств. Вдобавок мне приходится содержать целый штат журналистов, фотографов, редакторов, которые работают в журнале «Футбол».

Если бы не казино, все это было бы невозможно.

Сегодня я не строю планов, живу спокойно, не тревожа себя грандиозными замыслами. Я считаю, что в бизнесе надо уходить на пенсию лет в шестьдесят. Это не означает, что зрелый человек должен совсем устраниться от дел. Просто нет смысла заниматься долгосрочными проектами, а серьезный бизнес всегда долгосрочен и начинает приносить прибыль лет через десять. Будь я помоложе, то принимал бы участие в больших проектах, не боялся бы рисковать. Но сегодня мне уже не хочется ждать. Я тщательно взвешиваю, куда вложить деньги, прежде чем согласиться на поступающие предложения, и решаюсь только на то, что принесет мне гарантированный заработок. Пусть не 300 процентов, а только 100, зато я получу их наверняка. Мой возраст не позволяет мне рисковать.

И еще, я никогда не соглашусь на сомнительный бизнес. Я чту закон. Готов заниматься любым делом – строительством, казино, торговлей, – но только не переступая закон. Пройдя такой сложный путь, когда меня гнобили без повода, когда меня обвиняли в том, к чему я не имел никакого отношения, хочу быть абсолютно чистым. Я настаиваю на таком ведении дел, где не должно быть и намека на какое-то нарушение закона. В моем возрасте и в моем положении мне было бы очень стыдно попасть в какую-нибудь сомнительную историю. Человек может вытерпеть много, но никто не способен вытерпеть все. Я безмерно устал от унижений и страданий.

Ко мне с завидной регулярностью приезжают зарубежные репортеры, снимают сюжеты для телевидения, пишут статьи для глянцевых журналов. Чаще всего материал получается, как говорится, «с душком», но я не обращаю на это внимания. Сегодня меня уже не интересует, что пишет обо мне западная пресса. Если они до сих пор навешивают на меня ярлык «крестного отца», то это их грех, а не мой. Часто приходится слышать: «Алимжан, не скучаете ли вы по Парижу?» – и на этот вопрос я отвечаю категорическим «нет». Если сегодня мне предложили бы отправиться туда жить, я отказался бы. Несмотря на все счастливые дни, проведенные за границей, это было на самом деле сложное время.