– Как это один, зачем?

– За одеждой, не подойдет по размеру или не понравится – выбросишь. Мне тоже надо что-нибудь прикупить, а то приличного костюма даже нет. Скажут скряга и на трамвае ездит, как один из бывших американских миллиардеров. Но я посчитал, что подводить рельсы к дому не рентабельно и от трамвая отказался.

– Ладно, шутник, полетим вместе, спорить все равно бесполезно – лучше втихаря шеей вертеть и помалкивать, – не хотела сдаваться она.

– И это правильно, голова всегда подскажет нужное направление. В бассейн или по домам?

– Мы по домам, – ответил Олег, – а вы вспомните детство и поиграйте в воде в пятнашки.

Оставшись вдвоем с Виктором, Нина поняла, что спорить с ним бесполезно и не нужно. Нужно уважать и любить. Все остальное элементарно ни к чему.

– Чего я хотела показать или доказать – не знаю, – начала она разговор, – наверное, свою независимость. Дети отнеслись ко мне терпимо, хотя внутренне и не одобрили моей перепалки с тобой. Я действительно не хочу излишеств, но должна соответствовать уровню, который может быть выражен по-разному. Например, джинсы за тысячу рублей и колечко миллионов за десять. Непонимающий не разберется, а знающий оценит. Лучше я стану с тобой советоваться, а не спорить. Кстати, ты можешь меня оформить на работу советником, а вопросы я стану решать различные по мере их образования и поступления, по значимости и необходимости.

– Скажи, Нина, – после некоторого молчания спросил Виктор, – как ты отнесешься вот к такой ситуации. Один человек похитил у государства золото, например, и ищет каналы сбыта. Второй взял золото и кинул первого, не заплатив. Третий в начале девяностых нажил состояние, перевел его за бугор и живет припеваючи. Четвертый предложил ему вернуть деньги на его личный расчетный счет в России и тогда он не сядет в тюрьму. Что ты думаешь об этих четверых лицах?

Нина внимательно посмотрела на Виктора и то ли улыбнулась, то ли усмехнулась, отвечая:

– Я тебя понимаю – нужно знать с кем живешь. Тестовые вопросы изначально построены так, что на них не может быть однозначных ответов, и ты предлагаешь широкое поле рассуждений. Попробуем. Первый однозначно преступник и здесь двух мнений быть не может. Второй – здесь не все просто. Если он пустит деньги на преступные цели – тоже все понятно, а если на честный бизнес и в том числе на помощь детским домам, например, то почему бы и нет. Мне бы такого поймать не хотелось. Четвертый уже делает хорошо, что возвращает деньги в Россию, а если еще частично употребит денежки на благие цели, то я бы не вмешивалась в процесс перевода наличности. От себя могу добавить и пятое – застала бы на месте преступления детского педофила – убила там же и никаких законных расследований. Такая девушка для совместной жизни тебе подойдет?

– Вполне, – ответил он.

Нина задумалась… Говорят, что человек сам вершит свою судьбу… дураки и бездари… попробовали бы они моей судьбой поруководить… идиоты. Встретились яйцеклетка со сперматозоидом, самолепились, глядя на статую Венеры, ручонки приделали и получилась я… красавица земная. Родители, пьянь беспробудная, отдали меня за бутылку водки и оказалась я в замкнутой комнате, где имели, как хотели денежные дяденьки. Самые морально устойчивые, это конторские, конечно, ко мне частенько заглядывали. Они не выкупали, они просто меня конфисковали и взяли к себе. Дали закончить академию и меня уже не имели, кто хотели, а только власть имущие дяденьки в больших погонах. В погоне за генеральскими погонами судьба и привела меня сюда. Интересно, как я могла руководить ею, если главным органом у меня голова не считалась, не сильно-то поруководишь междуножьем в замкнутом пространстве. Нина усмехнулась… судьба.

И вот я здесь… теперь действительно что-то могу решать и действовать. Никогда в жизни не желала мужиков – одно дело лежать под ними, а другое хотеть. А сейчас хочу, желаю, люблю, боготворю, думаю, не чая души, обожаю… Нежности своей никому не давала и теперь хочется выплеснуть ее всю, добавить ласки, сердечности, душевной теплоты, чтобы пил он только такой эликсир из моих рук, души и сердца. Она размечталась… потом сорвалась с места, выскочила в коридор, пробежала по нему, залетаю в приемную и в кабинет Виктора. Он что-то обсуждал с мужчиной и женщиной. Ее она знала – главный бухгалтер, а вот его нет, какой-то китаец или кореец.

– У тебя что-то срочное, Нина?

– Да, – с трудом ответила она, сдерживая учащенное дыхание.

– Подождите в приемной, – попросил Виктор присутствующих.

Нина замкнула дверь…

– Не могу больше ждать, хочу тебя прямо сейчас.

На столе она с трудом сдерживала свои стоны и боялась, что ее услышат в приемной. Когда кончила – в глазах появились слезы.

– Ты прости меня, милый, я не знаю, что на меня нашло. Даже думать не могла – хотелось тебя всего.

– И мне не хочется тебя отпускать даже сейчас, – ответил он, – там важный деловой партнер. После переговоров я зайду к тебе.

Нина ушла к себе с ясной головой. Ей было стыдно за свое поведение, и она пыталась себя оправдать. "А что я плохого сделала? Переспала с мужем в рабочее время? Не с любовником же. Влетела… прервала переговоры… Ничего, это был бальзам на старые раны".

Она занялась делом – звонила, разговаривала, просматривала интернет и банковские базы спец проверок. Была крайне удивлена – в полиции таких баз нет. У них в конторе, естественно, были, но и то не все. Накопала приличный материал, теперь надо посоветоваться с Виктором. Работа увлекла ее, оказывается, это так интересно!