– Слабовата? – возмутилась она, – у меня черный пояс – это слабовато?

– Черный пояс у многих, а моя женщина должна быть лучшей во всем, даже в карате, если она этим занимается. Можно заняться твоим обучением в качестве физзарядки по утрам.

– Ничего себе вывод… и кто со мной тренироваться станет?

– Я, например, не подойду?

– Ты? – удивилась Нина.

– Давай проведем спарринг прямо сейчас. Только я намажу ладони черным кремом, чтобы потом было видно, где я к тебе прикасался.

Руки и ноги мелькали, а тела крутились словно в мельнице. Нина так и не смогла нанести ни одного удара, но зато осталась довольна – он тоже не задел ее ни разу.

– Ты в зеркало посмотрись, – улыбнулся Виктор.

Нина глянула и ужаснулась – ее щеки, лоб и горло были перепачканы черным кремом.

– Но как такое возможно?

– Ничего, родная, не переживай – потренируешься немного и поймешь, научишься настоящему искусству восточных единоборств. Будем делать по утрам зарядку.

Нина пошла отмываться. Вернулась и спросила:

– Раз уж пошла такая пьянка, то еще один вопрос, милый – профессорша Иванова твоя любовница? Я чувствую, что она тебя любит, ответь мне честно, пожалуйста.

– Да, ты абсолютно права, но не совсем. Она меня любит, и я ее люблю очень сильно. Она не любовница, Нина, она моя дочь.

– Дочка… ты с ума сошел, она старше тебя лет на десять, если не больше.

– Это моя дочь, Нина, и мне девяносто три года. Я просто так молодо выгляжу. У меня есть еще сын и четверо внуков, они, примерно, тебе ровесники.

– Так ты Иллюзионист… – она подошла и прижалась к нему, – извини, мне все равно сколько тебе лет. Я не думала, что это ты. Васин – сволочь последняя, но я ему благодарна. Твои дети старше меня и как быть мне?

– Уважение и доброта всегда были в чести на Руси. Дети и внуки так и станут к тебе относиться, без всяких козней и косых взглядов. Они не приезжали к нам все это время. Потому что я не знал – останешься ты со мной или нет.

– Конечно, я останусь и буду с тобой всегда и везде. Ты в моем сердце, милый, и тебя оттуда уже не вынуть ничем.

В этот же вечер приехали дети и внуки. Катю она уже знала, как и ее сына Виктора, названного в честь деда, и дочку Аллу, мужа Валерия – они работали в той же больнице, где лежала она. Олег прибыл со своей женой Элеонорой, сыном Петром и дочерью Александрой. Нина стеснялась первое время и волновалась – как оценят и отнесутся к ней родственники. Постепенно она почувствовала, что ее приняли, не смотря на возраст, и относились к ней уважительно, как к родной матери, хотя мамой ее не называл никто. Все в этой большой семье звали друг друга по именам и не держали секретов. Оказывается, дети жили в соседних коттеджах и теперь она могла посещать и их. С Виктором старшим советовались все и без его одобрения стратегических решений не принимали.

– Я рад, что наша большая семья пополнилась еще одним членом. Нина еще не определилась с выбором работы и пока будет моим консильери.

– Слушаюсь, дон Виктор, – она встала, приложила руку к груди и поклонилась немного.

Родственники заулыбались и засмеялись.

– Может быть она пойдет ко мне начальником службы безопасности и юристом? – предложил Олег, – я, конечно, доверяю своим специалистом, но не настолько, чтобы можно было доверить определенные сделки или номера счетов.

– Пожалуй нет, Олег. Вряд ли это будет ей интересно на постоянной основе. Но ты всегда можешь попросить Нину о разовой помощи, как и все остальные члены семьи. Что сама скажешь, Нина, пойдешь к Олегу работать в банк?

– Не знаю, пока побуду консильери, а там видно будет, – ответила Нина.

– Хорошо, я попрошу Калашникова, чтобы он помог тебе с загранпаспортом, часам к двенадцати ты его получишь, а в три улетим в Париж – надо купить тебе что-нибудь из одежды.

– В Париж? – удивилась она, – но мы даже не заказывали билетов и паспорта еще нет. Извини, Виктор, но я не из тех девушек, которые на первое место ставят одежду и побрякушки. Разве нельзя здесь купить что-то приличное и недорогое?

– Твои мысли меня радуют, Нина, но они не совсем правильные. Моя жена должна одеваться и выглядеть лучше всех. Заодно присмотришь там свадебное платье себе, фату и туфли. Паспорт будет, а билеты нам не нужны, у меня свой самолет, Нина.

– Ты что – миллионер? – спросила она.

– Нет, Нина, я миллиардер и могу себе кое-что позволить.

– Ряженой куклой я быть не собираюсь, в Париж мы слетаем на отдых позже, а одежду купим здесь. И это не обсуждается.

– Хорошо, не обсуждается – я лечу завтра один, – ответил Виктор.