– Замечательно, прелестно, что за певица?

Теперь все трое профессоров смотрели на Виктора.

– Это Елизавета Латыпова, не слышали? – ответил он.

– Елизавета Латыпова? Впервые слышу, – ответил декан, – но где она поет? Это уникальный голос и лучший, что мне приходилось слышать. Но скрыть такой голос невозможно, о нем бы узнал весь мир. Ничего не понимаю…

– Пойдем, девочка, я тебя послушаю, – встала одна из профессоров.

– Ты считаешь, – обратился к ней декан.

– Я ничего не считаю – ты сам все слышишь, – не дала ему договорить профессорша, – запись сделана в домашних условиях на некачественной аппаратуре, аккомпанемент – одно пианино, но такой голос плохой записью не испортить. Пойдем, девочка, пойдем, пусть потом они репу чешут, когда ты будешь учиться в моем классе.

Декан и вторая профессорша пошли следом. В малом концертном зале шли какие-то репетиции, но профессорша попросила прерваться на десять минут и села за рояль.

– Что будешь петь? Ты ведь Лиза Латыпова, я не ошиблась?

– Не ошиблись. Я не знаю, что спеть, – ответила она.

– Нравится Анна Герман? – спросила профессорша.

– Нравится. Тогда, если можно, "Любви негромкие слова".

Профессорша заиграла, и Лиза запела. Когда она закончила петь, какое-то время стояла тишина. Потом декан и профессорша захлопали в ладоши.

– Я профессор Ермолаева и тоже Лиза, только уже Петровна, – она печально улыбнулась, – ни каких экзаменов тебе уже не надо сдавать. Ты принята в мой класс и это однозначно. У тебя оригинальный и великолепный голос, не похожий ни на один, как и у Анны Герман. Такие голоса нельзя сравнивать, они бесценны в своем голосовом регистре и манере исполнения, они остаются в веках. Но кто ставил тебе голос, Лиза?

– Кто ставил голос? – переспросила она, – я училась в музыкально школе игре на пианино, но никогда не пела. Петь стала год назад дома и учил меня петь Виктор Борисович, – она указала на него рукой. – Он же говорил мне, где я пою неправильно. Я пела заново, пока не получалось желаемое.

– А вы молодой человек что заканчивали – явно не нашу консерваторию? – спросила профессорша.

– Я даже не учился в музыкальной школе, на фоно научился играть сам, – ответил Виктор, – но я слышал, где Лиза фальшивит немного и говорил ей. Вот и все.

– Он говорил ей и все, – профессорша посмотрела на своих коллег, – нет – вы такое видели когда-нибудь… он говорил и все. Петь можно и без постановки голоса, как, например, пел Ободзинский. У него не был поставлен голос. Но в семидесятых годах с ним мог сравниться только один певец. Всего один, понимаете, и это Муслим Магомаев. Ни Лещенко, ни Кобзон, ни Гнатюк, никто. Но вы, Виктор, сделали за меня основную работу, и я не понимаю – как?

– Елизавета Петровна, я умею ценить время… мы не москвичи…

– Не волнуйтесь, Виктор, общежитием мы Лизу обеспечим, – перебила его профессорша.

– За это я не волнуюсь, в общежитии она не нуждается, и мы даже еще не подавали документы в вашу консерваторию. Мы пришли обсудить с Лизой некоторые вопросы. Например, индивидуальный график занятий, организацию и проведение концертов с участием Лизы в России и за рубежом и так далее. Сможете вы нам в этом помочь? То есть стать одновременно преподавателем вокала и продюсером Лизы?

– Однако, вы хваткий молодой человек, – усмехнулась профессорша, – но вы должны знать, что для снятия концертного зала потребуются немалые деньги.

– Я бизнесмен, Елизавета Петровна, и говорят неплохой. Совсем необязательно снимать концертный зал в аренду, тем более, что на неизвестное имя мало кто придет из слушателей. Для того, чтобы зазвучало имя Елизаветы Латыповой, вполне достаточно втиснуть ее в программу популярного концерта и спеть одну песню. И это вам вполне по силам. Или вы хотите не только прославиться своей лучшей ученицей, но и сделать на ней неплохие деньги? Можно обсудить и эту сторону вопроса. Так какой будет ваш ответ?

– Положительный, молодой человек. Я должна заключить договор с Лизой?

– Не обязательно. Я поверю вам на слово – меня еще никто и никогда не пытался обмануть.

– Вы еще слишком молоды, Виктор, и в жизни вам просто везло, – ответила профессорша.

– Да, удача сопутствует мне, но не обманывают меня не поэтому – каждый знает, что наказание последует мгновенно и неотвратимо.

– Это угроза? – спросила хмуро профессорша.

– Нет, Елизавета Петровна, это факт. Меня устраивает ваш положительный ответ. Если вам потребуются деньги для дела, позвоните, – он дал ей визитку, – и вам доставят любую сумму немедленно.