– Извините, Виктор Борисович, я не знала. Меня зовут Алиса Дмитриевна.

Виктор вздрогнул и даже отшатнулся от стола.

– Я что-то сказала не так? – спросила удивленно секретарша.

– Нет, все нормально… Мою первую жену завали Алиса Дмитриевна, мы прожили с ней сорок лет, а потом она умерла.

Виктор ушел к себе в кабинет. А секретарша побежала в отдел кадров.

– Там молодой мужчина пришел, говорит, что он директор, а его первая жена Алиса Дмитриевна, с которой он прожил сорок лет. Но ему самому лет тридцать – мне надо вызвать охрану?

– Не надо, – ответила начальница отдела кадров, ее подружка, – Виктору Борисовичу на самом деле более ста лет, но выглядит он на тридцать.

– Разве такое возможно?

– Как видите – возможно. Идите на свое рабочее место и помалкивайте, а то насмешите все управление.

Она вернулась в приемную и решилась войти к директору.

– Разрешите, Виктор Борисович?

– Входите Алиса. Появились вопросы?

– Да, я не первый раз работаю секретарем и знаю, что у каждого руководителя свои нюансы. Хотелось бы узнать ваши, чтобы работа стала комфортнее.

Виктор рассказал ей, чтобы он желал от секретаря. В основном это касалось чая, кофе и спиртных напитков. Каждый предпочитает пить определенный сорт и по-разному. Алиса ушла и вскоре связалось с ним по селектору:

– Звонит генерал-майор Калашников. Спрашивает разрешения посетить вас с начальством из Москвы в удобное время.

Калашников… три месяца не давал о себе знать и объявился. Прилетел все-таки Любомиров и его наверняка шейх Аббас заставил. Сам бы он и пальцем не шевельнул, а шейх мужик амбициозный, хочет рассчитаться со мной и приглашает в гости, чтобы потом устроить автокатастрофу с трупом.

– Соедините, – попросил он, – Игорь Андреевич, Любомиров у вас? Дайте ему трубочку.

Калашников так и не узнал, о чем разговаривал начальник управления по антитеррору с Иллюзионистом. Но попросил внезапно чистые листы бумаги и стал писать. Писал полчаса лист за листом. Потом отдал все написанное. Калашников читал и у него шевелились волосы на голове. Эта мразь написала чистосердечное признание на имя директора ФСБ. Он дочитал и вызвал конвой. Оказывается, версия с локальным атомным оружием шейха выдумана только для того, чтобы выманить Иллюзиониста в какую-нибудь из арабских стран, где бы его убили, имитируя автокатастрофу. Аббас завербовал Любомирова давно, когда тот еще служил в посольстве Объединенных Арабских Эмиратов в звании подполковника. Подловил его самым заурядным способом – девочки и деньги. Теперь ему грозило наказание сроком в двадцать лет. Жаль, что за измену Родине сейчас не расстреливают.

Какой сегодня насыщенный событиями день, подумал Виктор. Сейчас в ФСБ черте что творится. Наверняка уже прочли признание Любомирова. Генерал-лейтенант, начальник управления – это не просто оперок оборотень, это сенсация, которую станут скрывать всеми возможными способами.

Хотел перерезать мне горло лично…а я вот не хочу лично… твой выход Саид, Иллюзионист ухмыльнулся. Через несколько дней международная пресса разразилась очередной сенсацией в своей собственной спальне найден с перерезанным горлом один из самых богатых арабских шейхов Аббас бен Адиль Аль Натейян. Охрана шейха у спальни зарезана, а начальник охраны исчез, но тоже был найден через два дня с перерезанным горлом в другом городе. Явно заказное убийство, ниточка которого оборвана, заказчик устранил исполнителей.

Несколько обычных серых будней к вечеру разразились новым событием. В кабинет к Виктору не вошла, а буквально ворвалась Латыпова, отталкивая секретаршу.

– Виктор Борисович, Лиза пропала, – крикнула она от дверей, все еще борясь с секретаршей.

– Все нормально, Алиса. Я знаю эту женщину, пусть войдет и принесите ей воды. Присаживайтесь, Виктория Павловна, расскажите все с самого начала.

Она присела. Взяла поданную ей воду, расплескав трясущимися руками половину, выпила остатки.

– Я знаю, она к вам сбежала, – начала говорить нервно Латыпова, – как вы можете так поступать. Ей же только двенадцать лет, совести у вас нет. Старшей сестрой попользовались, теперь младшую захотели? Сволочь вы, Виктор Борисович, гад последний, это же ребенок беспомощный, а вы ее в койку. Таких убивать надо без суда и следствия.

– Хватит, – стукнул ладошкой по столу Виктор, – рассказывайте без своих домыслов и вымыслов. Все как было рассказывайте.

– Какие тут домыслы, если ты, гад, спишь с моей младшей дочерью, – закричала Виктория Павловна, – отдай мне мою дочь. Она ребенок совсем.

– Слушай ты, дура деревенская, – заговорил Виктор повышенным тоном, – у тебя, видимо, мозгов хватает только за сиськи коров дергать да неповинную ни в чем дочь оскорблять. Или тебя бык в зад боднул и все мозги через него вытекли. Как вы уехали от меня я Лизу всего один раз видел в гимназии. Больше мы не встречались и не разговаривали даже. Рассказывай, дура, пока я тебя в камеру не посадил за клевету. Только дословно, без своих домыслов. Что у вас произошло?

– Так вы не спите с Лизой что ли? – удивленно спросила Виктория Павловна.