– Но в нашем племени женщина не имеет права не только участвовать, а даже и присутствовать при переговорах воинов! – растерянно воскликнула Аркчи.

– Значит, мы изменим эти правила. Когда я полностью уверюсь, что ты справишься с ролью переводчицы, то сам поговорю с Томагучи и порекомендую ему пользоваться твоими услугами при переговорах с русскими.

– Но он никогда не согласится на это, Алеша! – в отчаянии воскликнула молодая индианка.

– А я почему-то уверен в обратном, – ласково улыбнулся ей граф. – Посуди сама: благодаря замужеству за мной ты уже сейчас принадлежишь к женской элите племени, – он многозначительно тронул серебряную сережку в ее ухе, – а вскоре и вовсе будешь здесь единственным человеком, знающим русский язык. Да и моя рекомендация как Повелителя Духов сыграет, я думаю, решающую роль.

Теперь супруги каждый день занимались изучением русского языка.

Алексей Михайлович понимал, сколь трудно приходится Аркчи. Ведь сам-то он, осваивая язык тлинкитов с помощью Павла Кузьмича, сначала записывал новые слова и выражения в тетрадь и уж затем заучивал их, а бедной Аркчи, не знакомой с письменностью, приходилось все запоминать на слух. К тому же русский язык был намного сложнее индейского: одни падежи да склонения чего стоили!

Однако Аркчи оказалась упорной и, главное, способной ученицей. Она поняла, что их с сыном будущее станет во многом зависеть именно от ее знания русского языка, и это придавало ей сил.

Спустя некоторое время Воронцов ввел условие, согласно которому один раз в неделю они разговаривали только по-русски. Со стороны это больше напоминало игру, но подобное нововведение оказалось весьма эффективным, и Аркчи самозабвенно отдалась ему, радуясь, что с каждым днем говорит по-русски все лучше и лучше.

Весной, в канун прибытия компанейского корабля за пушниной, Алексей Михайлович встретился с Томагучи и предложил ему использовать в качестве переводчика при переговорах с русскими Аркчи. От неожиданности вождь на мгновение даже потерял дар речи. Во всяком случае посмотрел на собеседника, как на пришельца с другой планеты.

– Алеша, я очень уважаю тебя, поверь, но сейчас ты предлагаешь мне невозможное! Женщина, и вдруг переводчик?! – Он даже рассмеялся абсурдности подобного сочетания.

– Зря смеешься, Томагучи, – нисколько не обиделся Воронцов. – В твоем племени есть человек, знающий русский язык?

Тот вздохнул:

– Ты же прекрасно знаешь, Алеша, что нет…

– Так вот теперь есть. Аркчи уже довольно хорошо говорит по-русски.

– Но ведь она – женщина!

– А разве женщина – не человек? – возмутился граф. – У нас в России, представь, уже четыре женщины были самыми главными вождями – по-нашему, императрицами, – и им беспрекословно повиновались миллионы мужчин! А в нашем с тобой случае речь идет всего лишь о том, чтобы женщина могла помочь соплеменникам в торговых переговорах с русскими.

– Я, конечно, слышал, что в некоторых индейских племенах, живущих на восходе солнца, женщины бывают сахэмами, но племя тлинкитов живет по своим законам! – гордо вскинул голову вождь, блеснув золотым ободом под орлиными перьями.

– Ты умный человек, Томагучи, – мягко произнес Воронцов, – но, к сожалению, ум твой пребывает во власти древних племенных предрассудков. Вспомни хотя бы злого духа Умангу, которого ты и твои соплеменники считали бессмертным и которому безропотно приносили жертвы по первому его требованию! – Вождь смущенно потупился. – А потом я в одиночку расправился с этим чудовищем и разрушил тем самым один из ваших предрассудков. – Томагучи молча кивнул в знак согласия. – Далее спасенная мною девушка, пережившая такой ужас, что и словами не описать, стала не только моею скво, но и совершила настоящий подвиг – выучила достаточно сложный русский язык. Разве это не чудо для женщины, тем более бывшей рабыни? А теперь представь, Томагучи, что этой весной к вам за пушниной приедет не младший вождь русских, а совершенно другой человек, не знающий к тому же вашего языка. Как вы будете с ним торговаться? На пальцах? Жестами? Зато если ты привлечешь к переговорам Аркчи, вы получите за свои меха гораздо больше нужных вам вещей, это я тебе гарантирую. Кода же выгода от торговли с русскими станет весьма ощутимой, твой авторитет как вождя племени неизмеримо возрастет, а совет воинов, вот увидишь, начнет уважать тебя еще больше.

От нарисованной Воронцовым перспективы глаза вождя загорелись, ведь недаром он слыл человеком умным и прозорливым.

– Рискну, пожалуй, – сдался он. – Так и быть, разрешу твоей Аркчи участвовать в моих переговорах с русскими. – И тяжко вздохнул, предвидя реакцию на этот его шаг соплеменников.

– Не волнуйся, Томагучи, – поддержал его Алексей Михайлович, – первое время я буду рядом и в случае чего помогу Аркчи.

Они шли навстречу друг другу, широко раскинув руки.

– Здравствуйте, Павел Кузьмич! С прибытием! Рад видеть вас в добром здравии! – Воронцов крепко обнял своего учителя.

– Взаимно, Алексей Михайлович! В прошлый мой приезд вы обретались где-то далеко, вон за теми горами… – Он кивнул на гору Святого Ильи, снежная вершина которой искрилась на фоне безоблачного голубого неба.

– Не только обретался, но даже и воевал там с индейцами.

Павел Кузьмич испуганно отшатнулся.

– Бог с вами, Алексей Михайлович! Как же вы умудрились схлестнуться-то с ними?!

– По случаю, Павел Кузьмич, по случаю… Но, как видите, жив и здоров.

– Ну и слава богу! – учитель широко перекрестился. – А вам, кстати, огромное спасибо от моих родителей. Батюшка так и написал мне: передай, мол, нашему благодетелю огромное спасибо. Родители ведь на те деньги, что вы всучили мне в прошлый раз, наняли хорошего доктора, и матушка почти сразу пошла на поправку, – с сияющими глазами сообщил он. – Моих же денег, которые я регулярно им отправляю, едва хватает, чтобы поднять на ноги младших сестер.