Когда Нелл решила выпить кофе с пирожными, Дилан тоже съел две штуки. Она была поражена: он никогда не ел даже безобидных десертов, не говоря о пирожных со взбитыми сливками!

— Ты же не любишь сладкое?

— Иногда вкусы меняются, — ответил он, и при этом его глаза странно сверкали. — Вегетарианцы набрасываются на мясо, а поклонники мясной пищи вдруг испытывают к ней отвращение. Полагаю, я могу есть что угодно: мне уже ничего не грозит.

Когда вечер закончился, они вышли на площадь Гранд-Парад, где со дня основания города проходили военные парады. Сити-Холл располагался чуть восточнее набережной, и Дилан решил проехать вдоль моря.

Со стороны гавани плыл белый туман, пахнувший сыростью, солью и водорослями. Бледное лицо Дилана в сумерках выглядело чужим, на нем лежали тени, и оно было странно опустошенным. Нелл посмотрелась в зеркало: золотая корона ее волос сейчас казалась тусклой, а глаза потемнели.

— Скажи, тебя никогда не мучает прошлое? — спросила она мужа, и он, не колеблясь, ответил:

— Порой это случается, но я ни о чем не жалею. Ведь именно оно сделало нас такими, какие мы есть сейчас.

Лето 1919 не ознаменовалось значительными событиями, не считая того, что Канада отдельно от метрополии подписала Версальский мир с побежденной Германией и стала соучредительницей Лиги Наций без малейшего сопротивления со стороны Лондона. После войны международное влияние доминиона сильно возросло: Канада становилась самостоятельной страной.

В погожие летние дни многие жители Галифакса выезжали за город на пикники, выбирали небольшие озера и катались на разноцветных байдарках.

В один из таких дней Далтоны и Уэйны выбрались на совместную прогулку. Кермит предложил отправиться в южную часть полуострова, где было много лесов с пешими тропами, небольших озер и песчаных пляжей.

Дорога выглядела очень живописной: мелькали домики с красными черепичными крышами, прятавшиеся в тени деревьев, виднелись шпили церквей. Одну сторону горизонта окаймляла зазубренная кромка лесов, а в другой можно было различить черно-сизые очертания гор.

Компания вышла к небольшому озерку, особо популярному у горожан, так как оно находилось в черте широко известного парка Сендфорда Флеминга. В этом парке была построена башня Дингл, с высоты которой открывался великолепный вид на город.

К сожалению, большинство удобных мест было занято, и Кермит повел своих спутников в обход озера. Он нашел было местечко на берегу скрытой деревьями мелкой бухточки, но после увидел, что там тоже есть люди, а приглядевшись, узнал их: Дилан, Нелл, их сын, Аннели и какая-то девушка. Кермит не помнил, как ее зовут, но он встречал ее на танцах и слышал, что раньше она тоже работала на фабрике Макдаффов.

Пришлось поздороваться; впрочем, и та, и другая компания ограничилась кивками. Хотя Кермит почти тут же отправился дальше, он многое успел разглядеть.

Дилан что-то доставал из стоявшего в кустах автомобиля — того самого, на котором он некогда катал Миранду. Белокурая девушка (служанка? нянька?) раскладывала на покрывале провизию.

На Нелл была широкополая соломенная шляпа с голубой лентой, платье такого же цвета и легкий синий жакет. Солнечный свет заливал ее с головы до ног, легкий ветер играл складками одежды. Темноволосый ребенок, сидевший у нее на коленях, был крупным и крепким. Прелестный здоровый малыш — именно таким Кермит мечтал видеть своего сына.

После этой встречи его настроение без видимой причины испортилось. Когда они наконец расположились на берегу, он молча, ожесточенно рубил дрова для костра. Гордон устанавливал решетку, на которой мужчины собирались жарить мясо, хозяйственная Хлоя вынимала из корзины овощи, хлеб и испеченный ею дома пирог с курицей. Миранда сидела на покрывале в изящной непринужденной позе и любовалась соснами. Тут же ползали дети, на которых она не обращала никакого внимания.

Безусловно, она была красивее и Нелл, и Хлои, и многих других девушек: точеные черты, гладкая, чистая, без единого пятнышка кожа, сияющие темные глаза, отливающие шелком волосы. И все же в ней был какой-то изъян, лежащий не на поверхности, а спрятанный глубоко… в душе. Кермит был готов любить ее со всеми недостатками, но иногда ему казалось, что Миранде не нужна его любовь.

В костре переливались оранжево-черные угли, мясо аппетитно шипело, истекая жиром, Хлоя резала овощи, Гордон разливал по стаканам пенящееся пиво, а Кермит все сидел и думал.

Он получил должность в гарнизоне, и ему нравилась служба. Товарищи уважали его за то, что он ни перед кем не прогибался и всегда имел свое мнение, а молодые солдаты смотрели на него как на героя. Однако приходя домой, он часто заставал жену ничего не делающей, при этом обед не был готов, а хныкающая Мойра сидела в кроватке в несвежей кофточке. Порой Миранда и вовсе уходила из дому, а ребенка оставляла Хлое.