Вкратце суть была такова.

«Двойка», как товарищу подполковнику очевидно известно, не только чисто оборонительное сооружение, способное обнаруживать, идентифицировать и отслеживать на огромных расстояниях атмосферные и космические объекты, могущие нести ядерную либо иную угрозу России и странам Содружества. «Двойка» должна выполнять и некую наступательную функцию. Ее фазомодулированная антенна, включенная в режим «белый шум» на полную мощность, способна превратить в сплошные светящиеся пятна все экраны радаров бывшего потенциального противника (а заодно и всех наших южных соседей) в девяностоградусном секторе на глубину около полутора тысяч километров. Заодно у них, у супротивников и соседей, случатся и другие мелкие неприятности: накроется вся связь в означенном секторе, включая спутниковую, и навигационные системы, и электронные СМИ и т.д. Проще сказать, что уцелеет: проводная телефония да оптико-волоконные устройства. Понятно, что о подобных возможностях «двойки» знает не один товарищ подполковник — бывший потенциальный противник тоже догадывается. И совершенствует системы шумоподавления и кодирования информации, а заодно числит Девятку в десятке (простите за каламбур) целей первого удара.

Но вот чего не знает товарищ подполковник и о чем уж совсем не должен догадываться бывший противник. (Честно говоря, он, Камизов, доводит эту информацию единственно ввиду полного исчезновения из окружающей геополитической реальности пресловутого противника.) Так вот — уже несколько лет ведутся глубоко секретные работы по использованию «боковых лепестков» частотного спектра излучения «двойки», работающей в режиме радара. По использованию в качестве несущей частоты для качественно иных импульсов — влияющих на работу человеческого мозга. Подробности проводимых работ, используемую аппаратуру и темы, прикрывающие от посторонних глаз сию деятельность он, Камизов, раскрыть даже сейчас не может. Да и не это главное.

Главное в другом. В рамках подготовки к этой, сверхсекретной, операции схожее излучение (от источников несравнимо меньшей мощности) проверялось на людях. Естественно, исключительно на добровольцах. (При этих словах Таманцев с Гамаюном переглянулись. Добровольцы-то добровольцы, да только что им о сути испытаний говорили? Знавали они таких добровольцев, угодивших на инвалидность за три дня отгулов и талон на бесплатный обед.)

— Перехожу к главному, — сказал Камизов. — Естественно, никаких сложных действий исследуемое излучение задать не могло. В этом направлении делаются первые шаги. Наводятся простейшие эмоции: страх, апатия, подавленность… В принципе, это немало, если умножить на мощность «двойки» и на радиус ее действия. Но речь не об этом. О последействии излучения. О реакции на него человеческого организма…

Обер-чекист выдержал паузу. Гамаюн понимал, куда он клонит: Гриша Зорин, бригада водовозов, внезапно захворавший штабист Прилепский, террорист Кешка, проверенные бойцы, непонятно как подпускавшие врага на расстояние удара ножом. И — кочевья, на которых степняки сами подставляли горло… Но тут апатией и подавленностью не обойдешься — чтобы взять ребят из Отдела голыми руками, что-то посерьезнее нужно. Но тогда получается сплошной Голливуд: гений-одиночка, он же маньяк-профессор, втихаря усовершенствовавший аппаратуру «соседей». И рвущийся к власти не то над миром, не то над Девяткой… Бред.

— Есть у меня источник, — продолжил Камизов, — в одной здешней структуре, условно именуемой «таблеточной мафией». Одна его информация вызвала интерес: в Девятке резко повысился спрос на анальгетики, в частности на таблетки от головной боли. Причем странным оказался контингент страждущих — отнюдь не постклиматерические дамочки, как оно обычно бывает. Молодые, здоровые мужчины. Офицеры… Проработал я эту тему аккуратненько. И интересные вещи выяснил. Последний штрих сегодня лег — энцефалограмма дежурного по штабу. Кремер таких альфа-ритмов в жизни не видел. А вот мне приходилось… Я ему ненавязчиво посоветовал снять ЭЭГ у бригады водовозов, что вы, Алексей Иванович, отправили в санчасть сегодня, Результаты принесли только что, пока вы беседовали… хм… по-семейному. Все один к одному. Покойный Орлов был отчасти прав, как ни странно. На Девятке применяется психотронное оружие. Боевая суггестия. Применяется выборочно — и воздействие значительно превышает все достигнутые нашими специалистами результаты. Тут не наведенные эмоции. Тут задается конкретная программа действий…

Стемнело. Разговор длился больше часа — но ничего нового не дал. Были сведены воедино и получили объяснение странноватые случаи, известные им троим по отдельности. Гамаюн с Таманцевым узнали много нового о пси-оружии и симптомах поражения им — и только. Главные вопросы остались. Кто затеял эти игры с мозгами? Каким способом, на какой аппаратуре? Как, наконец, от этого защититься?

Хотя на последний вопрос предположительный ответ имелся. Металл несущую частоту (по крайней мере используемую наследниками железного Феликса) — экранировал. Достаточно толстый металл — подкладкой из фольги для фуражки не обойдешься. Шлемы-сферы бойцов Отдела казались идеальной защитой — и, можно предположить, именно их постоянное применение не позволило неведомому противнику давно добиться перелома в степных боях (хотя тот факт, что выступает враг именно на стороне степняков, вовсе не бесспорен). Но железо на голове — рецепт сомнительный. Всю Девятку днем в сферы не оденешь, а ночью спать в кастрюлях не заставишь…

Вариант с маньяком-одиночкой, гениально переделавшим генератор «соседей», чекист отмел с порога. Аппаратура в настоящий момент в нерабочем состоянии, наполовину демонтирована, часть важнейших узлов отправлена в Москву, на доработку — продолжить опыты бурильщики собирались после Прогона, в спокойной обстановке, без высоконачальственных глаз.

Если не рассматривать в порядке совсем уж полного бреда версию о степном Эйнштейне-Кулибине, собравшем из подручных материалов гипноизлучатель — реальных вариантов имелось два.

Либо искусство гипноза и телепатии за пятнадцать последних (последующих) веков изрядно захирело (захиреет) — и сейчас боевые действия в ментальной плоскости против Девятки ведет некий местный колдун и чернокнижник.

Либо электронные и компьютерные технологии не являются их монополией — есть в Великой Степи и третья сила, враждебная и безжалостная.

— Последний вариант достаточно логичен… — задумчиво сказал Таманцев. — Попробуйте представить, что произошло после исчезновения Девятки — там, в нашем времени… Наверняка заинтересованные стороны бросили все силы фундаментальной и прикладной науки на это направление. Когда добились успеха? Через век? Через два, три? И — кто добился?