Громадный архангел нагнулся к Эфу. Его лицо все еще смутно виднелось в сиянии нимба. Свет был странно холодный, почти мглистый.

Архангел уставил взгляд куда-то за спину Эфа, и тот против воли обернулся.

За маленьким обеденным столом на краю утеса, одетый в свой фирменный темный костюм (на правом рукаве красная повязка со свастикой), сидел Элдрич Палмер, бывший глава «Стоунхарт груп». Пользуясь ножом и вилкой, он поедал дохлую крысу на фарфоровой тарелке. Справа приблизилось светлое пятно: крупный белый волк бежал к столу. Палмер даже не посмотрел в его сторону. Белый волк прыгнул и вцепился в горло Палмера, сбросил его со стула, принялся рвать шею.

Оставив Палмера, зверь посмотрел на Эфа и ринулся к нему.

Эф не тронулся с места и не поднял меча. Приблизившись, волк сбросил скорость, его лапы месили землю. На белоснежном меху вокруг пасти краснела кровь Палмера.

Эф узнал волчьи глаза. Глаза Авраама Сетракяна. И голос его.

«Ahsudagu-wah».

Эф недоуменно покачал головой и тут почувствовал, как его ухватила громадная рука. Он слышал биение крыльев архангела, уносившего его с красной земли, которая по мере удаления сжималась и изменялась. Они приблизились к большому водному пространству, потом свернули направо, пролетели над архипелагом с тесно посаженными островами. Архангел стал спускаться, нацелившись на один из тысячи островов.

Они приземлились на пустынный клочок земли, формой похожий на таз, здесь валялось гнутое железо и дымилась сталь. На обугленных руинах были разбросаны клочья одежды и обгоревшая бумага. Маленький остров оказался в эпицентре какой-то катастрофы. Эф посмотрел на архангела, но тот исчез, а на его месте появилась дверь. Простая дверь в дверной раме. На ней висела бумажка с буквами, написанными черным фломастером, и изображением надгробных камней, скелетов и крестов. Надпись, сделанная неуверенной детской рукой, гласила:

ЗА ЭТОЙ ЧЕРТОЙ МОЖЕШЬ И НЕ ВЫЖИТЬ.

Эф знал эту дверь. Знал и почерк. Он нажал на ручку, открыл дверь, перешагнул через порог.

Кровать Зака. На ней лежал дневник Эфа, но не в потрепанной обложке, а в переплете с серебряными накладками.

Эф сел на кровать, почувствовал, как знакомо прогнулся и заскрипел под ним матрас. Он открыл дневник, но оказалось, что его пергаментные листы — страницы «Окцидо люмен», написанные от руки и иллюстрированные.

Но еще более необычным было то, что Эф понимал латынь. Он видел едва заметные водяные знаки, второй текст под первым.

Он понимал и их. В это мгновение он понимал все.

«Ahsudagu-wah».

Словно вызванный на звук этих слов, в дверь среди пустоты вошел Владыка. Он сбросил капюшон с головы, и с его тела упала одежда; лучи солнца обожгли кожу, она покрылась черной корочкой. Под плотью на его лице копошились черви.

Владыке нужна была книга. Эф стоял, держа в руке перо, которое снова превратилось в великолепный серебряный меч. Но он не бросился на вампира, а перехватил рукоять так, что острие меча смотрело вниз, как требовал «Люмен».

Владыка кинулся на Эфа, и тот вонзил серебряный клинок в землю.

Первая ударная волна прошлась по земле водянистой рябью. Последовавший за этим взрыв имел силу божественного гнева, огненный смерч уничтожил Владыку и все, что было вокруг него, остался только Эф. Он смотрел на свои руки — руки, которые сделали это. Молодые руки — не его.

Он пощупал свое лицо. Он больше не Эф.

Он — Зак.

Гудвезер, просыпайтесь.

Голос Рожденного вернул Эфа к реальности. Он открыл глаза, увидел, что лежит на полу, а Квинлан стоит над ним.

Что случилось?

Возврат из видения в действительность стал для Эфа шоком. Он перешел из состояния чувственной перегрузки в состояние чувственного бедствия. Во сне он словно находился на одной из иллюстрированных страниц «Люмена». И это ощущение было весьма реальным.

Он сел, не чувствуя головной боли. Скулу саднило. Над ним маячило мертвенно-бледное, как всегда, лицо мистера Квинлана.

Эф моргнул несколько раз, стараясь прогнать тягучее гипнотическое влияние грезы, оно цеплялось к нему, как липкая плацента.

— Я все видел, — сказал он.

Что видели?

Эф услышал вибрирующий дробный звук, он становился все громче, сотрясал здание. Вертолет.

Нас атакуют.

Мистер Квинлан помог ему подняться на ноги.