Эф испугался, потому что видение понемногу стиралось из его памяти, как стираются сны. Но оно оставалось в его сознании. Впрочем, Эф не считал разумным подробно пересказывать его сейчас.

— Оно на острове. На одном из множества.

— На острове? Где этот остров?

— Неподалеку… Но мне нужна книга, чтобы убедиться. Теперь я смогу ее прочесть, я уверен. Я смогу ее расшифровать.

— Вот-вот, — ухмыльнулся Гус. — Принесите ему книгу! Ту самую, которую он собирался передать Владыке! Отдайте книгу. Может, Квинлан с ним в сговоре.

Рожденный проигнорировал обвинение Гуса. Нора жестом попросила его помолчать.

— Откуда ты знаешь, что сможешь ее прочесть?

Эф не мог объяснить.

— Просто знаю — и все.

— Значит, ты говоришь, остров. — Нора подошла к нему. — Но почему? Почему этот остров показали тебе?

— Наши судьбы — даже судьбы ангелов — являются нам в отрывках, — сказал Эф. — В «Окцидо люмен» содержатся откровения, но большинство из нас их игнорировали. Эти откровения были явлены одному из пророков в видении, а потом перенесены на несколько утраченных глиняных табличек. Так оно было всегда: подсказки, символы, свидетельствующие о мудрости Бога, являются нам в недостоверных понятиях — видениях, снах, предзнаменованиях. Мне кажется, что Бог отправляет послания, но их расшифровку оставляет нам.

— Ты отдаешь себе отчет в том, что просишь поверить в видение, которое тебе якобы было? — сказала Нора. — И это после того, как ты признался, что водил нас за нос.

— Я покажу вам место. Знаю, вы думаете, что доверять мне нельзя. Но вы можете мне поверить. Должны. Я не знаю почему… но мне кажется, я могу спасти нас. Спасти нас всех. Включая Зака. Раз и навсегда уничтожив Владыку.

— Да ты просто рехнулся, — гаркнул Гус. — Прежде ты был просто тупым говнюком, а теперь еще стал чокнутым сукиным сыном. Он наверняка оставил себе пару таблеток из тех, что дал Хоакину. А теперь лепит тут всякую чушь из своих приходов! Этот доктор наркоман, он накачался своей дряни. Или белочка пришла. И что, мы должны делать, что он говорит? После того как ему приснились какие-то ангелы? — Он воздел руки к небесам. — А если вы верите в это, то вы такие же долбанутые, как он!

Он говорит правду. Или, по крайней мере, считает, что это правда.

Гус уставился на мистера Квинлана:

— Это ведь не значит, что так и есть!

— Похоже, я ему верю, — сказал Фет, тронув Эфа своим великодушием. — Послушайте, тогда в лагере этот знак в небесах появился для него. Так что и видение ему было не случайно.

Теперь Нора посмотрела на Эфа так, будто видела его впервые. Вся прежняя близость их отношений исчезла, и он понял это. Он стал объектом. Как «Люмен».

— Думаю, стоит прислушаться к его словам.

Зак сидел на большом камне в вольере снежного барса под ветвями мертвого дерева. Он чувствовал: что-то происходит. Что-то необычное. Замок всегда, казалось, отражал состояние Владыки, как метеорологические приборы отражали изменения температуры и атмосферного давления. Что-то надвигалось. Зак чувствовал это, хотя и не мог объяснить.

Винтовка лежала у него на коленях. Он не знал, пригодится ли она. Мальчик вспомнил о снежном барсе, бродившем здесь когда-то. Он тосковал по этому зверю, по своему другу, но в каком-то смысле барс оставался здесь, с Заком. В нем.

Он уловил какое-то движение за сетчатой оградой. В зоопарке вот уже два года не было посетителей, кроме Зака. Он в оптический прицел отыскал нарушителя спокойствия.

Это была мать, и она бежала к нему. Зак знал ее достаточно, чтобы понять, что она возбуждена. Она замедлила бег, приблизившись к вольеру и увидев внутри Зака. Рядом с ней на всех четырех скакали три «щупальца», словно щенки за хозяином в ожидании обеда.

Эти слепые вампиреныши стали теперь ее детьми. Вместо Зака. Но теперь ему казалось, что изменилась не она (превратившись в вампира и оставив людской род), а что он сам выбился из нормального существования. Что это он умер по отношению к матери и теперь являлся ей как потерянное воспоминание, словно призрак в ее доме. Это Зак стал необычным. Иным.

На мгновение, глядя на нее в оптический прицел, он положил палец на спусковой крючок и приготовился нажать его. Но потом опустил винтовку.

Он вышел через дверь для кормежки, потом через служебную дверь вольера и направился к ней. Она очень разволновалась. Он видел это по положению ее рук, по растопыренным пальцам. Зак спрашивал себя, откуда она появилась. И куда уходила по приказу Владыки. Зак был ее единственным живым близким. Так кого же она искала? И откуда это неожиданное волнение?

Ее красные глаза сверкали. Она развернулась и зашагала прочь, дав взглядом команду вампиренышам, и Зак последовал за ней, держа сбоку винтовку. Они вышли из зоопарка в тот момент, когда большая группа вампиров — полк из того легиона, что охранял замок Владыки, — бежала между деревьями к окраине парка.

Что-то случилось. И Владыка вызвал его.

Эф и Нора ждали на буксире, причаленном к острову Рузвельта со стороны Куинса, неподалеку от северной стрелки острова с парком и маяком. Крим сидел на корме и наблюдал за ними, за их оружием. На другой стороне Ист-Ривер Эф увидел огни вертолета между зданиями в районе Центрального парка.