Эф попытался встать, сломанные ребра вонзились в плоть.

— Квинлан! — выкрикнул он, хотя его голос был едва слышен.

Тебе следовало бы выполнять условия нашего договора, Гудвезер. Я бы все равно, конечно, не сдержал обещания, но ты, по крайней мере, смог бы избежать этого унижения. Этой боли. Сдаться всегда проще.

Эмоции переполняли Эфа. Он выпрямился, как смог, и увидел сквозь туман всего в нескольких шагах очертания атомной бомбы.

— Тогда позволь мне дать тебе последний шанс сдаться.

С этими словами он метнулся к бомбе, нащупал детонатор. Он понял, что ему повезло, когда Владыка отбросил его прямо к бомбе… и именно эта мысль заставила его снова посмотреть на вампира.

Из тумана появилось еще одно существо — Зак. Он подошел к Владыке, явно призванный телепатически. Зак теперь показался Эфу почти мужчиной — любимый ребенок, которого ты в один прекрасный день перестаешь узнавать. Зак встал рядом с Владыкой, и Эф вдруг почувствовал, что ему все равно… и в то же время ему никогда еще не было так не все равно.

Все кончено, Гудвезер. Теперь закроем книгу навсегда.

Монстр все рассчитал. Он верил, что Эф не сможет причинить вред сыну, что не взорвет врага, если его гибель повлечет смерть сына.

Сыновья рождаются, чтобы бунтовать против отцов.

Владыка воздел руки к небу.

Так было всегда.

Эф посмотрел на Зака, стоящего рядом с вампиром, и улыбнулся ему со слезами на глазах.

— Я прощаю тебя всей душой, Зак, — сказал он. — И надеюсь, черт побери, что ты простишь меня.

Щелкнув выключателем, Эф перевел его из положения таймера в положение ручного управления. Он действовал так быстро, как только мог, но Владыка несся вперед, сокращая расстояние между ними. Эф отпустил детонатор в последнюю секунду, иначе монстр деактивировал бы бомбу, вырвав из нее провода.

Он мешком упал на землю. Оглушенный, он тряхнул головой, попытался встать. Владыка снова мчался на него, его глаза в кривой букве «Х» горели красным светом.

За спиной повелителя вампиров появился Рожденный, держа в руке второй меч Эфа. Он пронзил Владыку, и тот, не успев увернуться, скорчился от боли.

Квинлан вытащил клинок, и Владыка повернулся к нему. Лицо мистера Квинлана превратилось в месиво, левая щека была разорвана, челюсть выбита из сустава, радужная кровь покрывала его шею. Но он продолжал наносить мечом рубящие удары по рукам монстра.

Ярость Владыки рассеяла туман, и он, забыв о боли, бросился на собственное порождение, оттолкнул гиганта от бомбы. Отец и сын схватились в смертельной борьбе.

Эф увидел, что Зак стоит в одиночестве за мистером Квинланом, внимательно наблюдая за поединком, а его глаза горят огнем. Мальчик вдруг отвернулся, словно его внимание отвлекло что-то. Владыка отдавал ему команды. Зак наклонился и поднял что-то длинное.

Трость Сетракяна. Мальчик знал: если повернуть рукоятку деревянных ножен, обнажится серебряный клинок.

Он взял клинок обеими руками и посмотрел в спину мистеру Квинлану.

Эф ринулся к сыну. Он встал между Заком и Рожденным, прижимая одну руку к больной груди, а в другой держа меч.

Мальчик, не опуская клинка, уставился на отца.

Эф опустил свой меч. Он хотел, чтобы Зак ударил его. Тогда ему будет легче осуществить задуманное.

Ребенок задрожал. Может быть, он боролся с самим собой, противясь приказу, что отдавал ему Владыка.

Эф протянул руку и вырвал трость Сетракяна у Зака.

— Вот так, — сказал он. — Вот так.

Мистер Квинлан одолел Владыку. Эф не слышал, какими словами они безмолвно обменивались, но в голове у него стоял оглушительный шум. Мистер Квинлан ухватил монстра за шею и вдавил в нее пальцы, проникая в плоть, разрушая ее.

Отец.

И тут Владыка выпустил жало, и оно, как поршень, вонзилось в шею Рожденного. От удара позвоночник мистера Квинлана сотрясся. Кровяные черви проникли в его незараженное тело, понеслись под его кожей в самый первый — и самый последний — раз.

Эф увидел огни и услышал треск приближающихся к острову вертолетов. Они нашли их. Лучи прожекторов обшаривали бесплодную землю. Нужно принимать решение — сейчас или никогда.

Со всей скоростью, какую позволяли ему развить проколотые легкие, Эф побежал к бочкообразному устройству, которое словно сотрясалось в такт его движениям. Его отделяли от бомбы всего несколько метров, когда раздался вой и его ошеломил удар в затылок.

Мечи выпали из рук Эфа. Он почувствовал, как в бок что-то вцепилось, отозвалось мучительной болью во всем теле. Он вцепился в мягкую землю, видя перед собой отливающий серебром клинок Сетракяна. И в тот момент, когда он ухватил рукоять с волчьей головой, Владыка поднял его в воздух и крутанул.