– Клипера имеют собственный приказ и должны находиться вне порта!
– отрезал я.

– Но, их нахождение за пределами базы, чревато их уничтожением, - попытался было возражать начальник минной обороны.
– Тем более, зачем на берегу Голубиной бухты создавать временную базу для миноносцев?

– Правильнее было бы держать все корабли ночью в бухте, - поддержал его Ухтомский.
– Японцы ночью шныряют...

– Господа, - тон младших флагманов мне вовсе не понравился.
– Я не собираюсь обсуждать здесь мои же приказы. Клипера, еще раз повторюсь, надеюсь в последний раз, имеют собственное задание. Голубиная бухта и "база подскока" на ней нужны в первую очередь, для противодействия японским кораблям, которые могут ночью обойти Ляотешань и ударить нам с тыла из бухт Циньчжоу. Особо опасно такое положение в виду создания на Циньчжоусском перешейке оборонительных сооружений. Днем там эсминцы сокрыты естественным рельефом, а ночью не видны благодаря светомаскировке.

Но, по выражению младших флагманов я понял, что до них весь глубинный смысл моей затеи - иметь вне бухты маневренный отряд, способный к неожиданному удару - до них не дошел. А раз так, вполне возможно, что скоро с контр-адмиралами произойдет конфликт.

– Господа, - командующий отрядом крейсеров Рейценштейн, смененный мной во Владивостоке на Иессена, какое-то время дулся на меня, считая свой перевод последствием неудачных выходов Владивостокского отряда крейсеров в море. Конечно, лед в орудийных стволах - еще тот геморрой и за такое нарушение нужно голову снимать, но, что было - то прошло. Это понял и Рейценштейн, с которым я имел беседу перед своим выходом на "Аскольде" в бухту Циньчжоу.

Перенеся флаг на "Баян" Николай Карлович получил от меня заверение, что зуб я на него не имею за Владивосток и его перевод сюда - жизненно необходим. Впрочем, Иессена бы я был более рад видеть на месте младшего флагмана, нежели Ухтомского. Но, как говорится - ход сделан.

Рейценштейн, как я понял из нашего получасового разговора на "Аскольде" днем ранее, был типичным представителем старшего командного состава в российском флоте. Но, в отличии от большинства своих коллег, был не чужд новым идеям и с готовностью выслушал мои мысли относительно задач крейсерского отряда на ближайшее будущее. Планы на переделку кораблей хоть и вызвали у него удивление, однако, объяснив ему свою позицию, он принял мою правоту и приложил все усилия к тому, чтобы крейсерский отряд в кратчайшие сроки был переоборудован.

– Позвольте вставить свое слово в вашу дискуссию, - Николай Карлович взял слово.
– В первую очередь, должен заметить, что переоборудование "Паллады" и "Дианы" - правильное дело. Хоть раньше никто и никогда не делал этого, должен отметить, что отечественные бронепалубные крейсера в нынешнем своем состоянии значительно уступают японским визави. Посему, я всячески поддерживаю переоборудование кораблей. В частности по вопросам маневренной базы в Голубиной бухте, тоже считаю, что она необходима. Конечно, наладить ее бесперебойное снабжение углем и боеприпасами будет затруднительно в силу особенностей местности и большого объема работ. Но, на мой взгляд, возможность иметь силы, не скованные необходимостью покидать ежедневно бухту - стоит того. Правда, я бы рекомендовал выделить в Голубиную на дежурство канонерку, для поддержки миноносцев.

– Дельное предложение, - согласился Вервольф.
– Но, для усиления безопасности я бы посоветовал огородить место стоянки бонами и противоминными сетями.

– Поддерживаю!
– Шульц сделал пометки в блокноте.
– Аналогичная система безопасности рейда должна применяться и в Артуре.

– Ну, для безопасности фарватера была идея затопить несколько пароходов, - высказался Гарик.
– Недалеко от берега, конечно, чтобы корпуса кораблей скрывали патруль. И все! Будут соваться в проход - их патруль перехватит.

– А разве нельзя тоже самое сделать, используя те брандеры, что выбросились на берег?
– Уточнил Лощинский.
– Как-то неловко топить собственные пароходы.

– А если японцы к Артуру с суши подойдут, то нам уже не пароходы, а броненосцы придется топить, - мрачно заметил Гарик.

– Господа, не нужно ссор!
– Взмолился Ухтомский.
– Мы же все русские офицеры...

– Предлагаю вернуться к делам насущным, - поспешил сменить тему Вервольф.
– Как долго нам ожидать ввод "Ретвизана" в бухту?

Кутейников сверился со своими записями.

– Около двух-трех дней. "Ретвизан" в полном аврале пребывает - там от людей не протолкнуться. Помимо орудий, еще и броню с носа демонтируют, чтобы облегчить снятие с мели. Завтра после полудня приступят к демонтажу орудий из носовой башни. Тут работы примерно на сутки-двое. После этого, будем пробовать стащить броненосец с мели и втянуть его в порт. Советник Капер и его группа уже разрабатывают новый кессон для броненосца, поскольку старый никуда не годится.

– Используйте все наличествующие средства, для скорейшего введения броненосца в порт, иначе он рискует однажды оказаться мишенью для японских миноносцев. При необходимости - подключайте команды кораблей в полном составе, либо снимайте рабочих с других участков работ. Броненосцы должны быть исправлены в самое ближайшее время.

– Во-во, - согласился Гарик.
– А то, расслабятся и будут пальцем в небо тыкать.

– На "Цесаревиче" работы продвигаются в соответствии с планом, тут новостей никаких нет.