Наступило гробовое молчание. То, что Александр, пусть и сдержанно, но все же явственно указал на недостатки системы критического мышления советников, показывало, насколько все запущено среди руководства.

Не раз и не два еще во время компьютерных боев, Pacific Squadron "славился" тем, что любое обсуждение был способен свести к склокам и долговременному спору. Илья неоднократно применял довольно жесткие и репрессивные меры, чтобы внести в характер общения софлотовцев приемлимый градус общения, не переходящий на личности и оскорбления, но, делал это через чур жестко. Как результат - Pacific Squadron не раз терял боевых товарищей, которые не собирались мириться с авторитарной позицией Ильи.

И в от сейчас, в его отсутствие, Малкольм понял, насколько трудно уберечь людей, долгое время не связанных между собой иерархией и дисциплиной, от препирательств. Не позавидуешь "адмирале", который с этими проблемами сталкивался раз за разом.

– Можете и дальше говорить о том, что реализуемо, а что нет, - Аид направился к выходу.
– Лично я не собираюсь участвовать в дискуссиях. У меня есть задачи, и я, пожалуй, займусь их выполнением. Всего доброго, господа.

* * *

Флещ и Вервольф покинули кабинет через несколько минут после Аида. Дмитрий распустил совещание заместителей, убедившись в том, что без четкой субординации и распределения полномочий, тяжело будет добиться результатов.

Не в обиду будет сказано, но это очередной провал Ильи. Назначив заместителей - двоих по военной части, двоих - по гражданской, он не удосужился назначить кого-то из них старшим после себя. В следствие чего, получилось - четыре равноправных чиновника, решающих проблемы мирового масштаба. Следует по возвращению, поговорить с Ильей и добиться четкой организации Корпуса.

Малкольм уже собирался отправиться на завтрак, когда в кабинет вошел слуга и известил о том, что некий господин желает видеть вице-адмирала Модуса.

– Пригласите, я сам с ним поговорю, - оставив мысли о скором завтраке, Дмитрий собрал разложенные на столе записки и планы, спрятав их в рабочем столе. Кто бы ни пришел сейчас в гости к Марномаксу, видеть работу Корпуса ему нет никакой надобности.

– Разрешите?
– После стука в дверь на пороге появился импозантный мужчина средних лет. Одетый скромно, но со вкусом, он буквально источал ауру уверенности. Небольшой кожаный портфель, который он держал в руках, дополнял картину небедного господина.

– Милости прошу, господин...
– Малкольм дал гостю возможность представиться. Которой, он не преминул воспользоваться.

– Лавров, Владимир Николаевич, друг Ильи Сергеевича, - с доброжелательной улыбкой гость проследовал в кабинет и пожал руку Малкольма.
– Меня не предупредили, но, позвольте спросить: если меня встречаете вы, значит ли это, что господин Модус отсутствует?

– Именно так, - Малкольм проследил взглядом, чтобы слуга запер дверь кабинета.

– Действительный статский советник Дмитрий Меньшиков, заместитель господина Модуса, - представился Малкольм.
– Илья Сергеевич в настоящий момент находится в объезде. Могу ли я вам чем-то помочь?

Лавров на мгновение задумался, после чего вынул из портфеля и положил на стол перед Дмитрием кожаную записную книжку. "Странно тонкая", - мельком взглянув на предмет, отметил Малкольм. К сожалению, его очки перенос во времени не пережили, поэтому, сейчас приходилось прищуриваться, чтобы навести резкость. Времени искать подходящего окулиста не было. Да и пенсне носить... Интересно, но не практично. И не привычно, самое главное.

– Что это?

– Господин советник, это одно из устройств, которое было при вас и ваших людях, когда вы оказались в Зимнем, - понизив голос пояснил Лавров.
– Не пугайтесь, я один из немногих, кто знает истинную тайну вашего Корпуса.

– Меня об этом не предупреждали.

– Вероятно, Илья Сергеевич забыл. Но, так или иначе, о том, кто вы на самом деле знаете только вы, я и государь. По долгу службы, Его Величество обязал меня помимо основной деятельности, так же следить за безопасностью каждого из советников.

– Покорнейше благодарю, Владимир Николаевич, - Малкольм с ходу попытался вспомнить, кто же такой сидит перед ним, но, к сожалению, не преуспел. Либо слишком незначительная фигура, либо весьма секретная. А полной секретностью в это время обладало лишь Разведочное отделение. "Занятно, - подумал Малкольм.
– За нами приглядывают контрразведчики".

Чтобы как-то смягчить неловкость молчания, Дмитрий раскрыл блокнот, чтобы узнать его содержимое. Но, едва взял в руки принесенный разведчиком предмет, как понял, что ошибся.

– А у кого конкретно вы изъяли электронную книгу?
– Поинтересовался он.

– К сожалению, это не было отражено в сопутствующих документах. Да и после общения с господином Модусом, государь вызвал меня на прием и приказал лично уничтожить все записи и показания о задержании вас и ваших коллег.

– Что ж, большое спасибо. Мы отыщем владельца. Но, дело в том, что господин вице-адмирал уже вернул нам все наши вещи некоторое время назад.