— Придете?

— Яа.

— Вы, конечно, а кто же еще.

Девушка улыбнулась.

— Яа — это не значит «я». Яа — это значит «да», — сказала она тоном учительницы. — Вы поняли?

— Яа. Не поняли, а поняли. Ударение на первом слоге.

— Тэнан. Благодарю. Спасибо.

— Пожалуйста.

Вспомнив, как будет «пожалуйста» по-эстонски, он, уже уходя, сказал:

— Па лун.

Две недели назад, приехав в Отепя, он купил русско-эстонский разговорник, с которым почти не расставался. Вернувшись в город, он снова зашел в книжный магазин, купил второй экземпляр разговорника и дома, наскоро поужинав, посвятил весь долгий летний вечер постижению основ языкознания.

Завтрашнюю встречу ему хотелось завязать по возможности непринужденно. Он уже составил короткое вступление, свободное от преамбулы и рассуждений о местном пейзаже — это пока было ему не под силу. Если все получится так, как он задумал, беседа их пройдет в духе сердечности и взаимопонимания.

Вступление отличала простота, оно было доступно даже трехлетнему ребенку, понимающему по-русски. «Здравствуйте. Как поживаете? Я Андрей Кущин. Я живу в Москве. Я отношусь к инженерно-техническому персоналу». Последнее, правда, звучало нескладно, но, поскольку фраза эта значилась в разговорнике, он решил ею не пренебрегать. Еще, подумалось ему, не помешала бы и короткая цитата из того же источника — «Я холостой», но он тут же рассудил: эта дополнительная информация может быть воспринята девушкой как излишняя торопливость с его стороны. Вступление венчал традиционный вопрос, с которого начинается любое знакомство: «Как вас зовут?»

Прилежно работая над текстом, Кущин подчеркнул в обоих разговорниках нужные фразы, что должно было облегчить задачу, стоящую перед ним и перед его завтрашней, и, надо надеяться, не только завтрашней, собеседницей.

Кущин погасил свет далеко за полночь.

Под утро ему приснился странный сон. Он входит в кабинет начальника отдела босиком и с удочкой. Начальник отдела показывает ему рисунок на своей майке «Ну, погоди!» и говорит: «Андрей Николаевич, прошу вас коротко изложить свои соображения по данному вопросу». Кущин говорит: «Подержите удочку и имейте в виду, что для рыбки главный материальный стимул — червяк плюс дополнительный отпуск с сохранением содержания». Начальник отдела кивает: «Вы правильно ставите вопрос, но есть решение главка, что остановка запрещена». Затем он говорит еще что-то и еще, но, удивительное дело, Кущин его слушает, но не понимает, что тот говорит. И ему становится так неловко, что он просыпается.

Уже пробудившись, Кущин полежал немножко с закрытыми глазами, встал, высунулся в открытое окно, вдохнул порцию прохладного утреннего воздуха и сразу же понял, что отдельные сновидения и реальная действительность, к счастью, не всегда совпадают. Одно дело какой-то там сон, другое — волнующая встреча, к которой он уже душевно готов.

День выдался погожий. И девушка, как вчера, сидела с удочкой на том же самом месте.

Кущин явился с загадочным видом. Не произнеся ни слова, даже не поздоровавшись, он наживил червячка, закинул удочку. Затем достал из кармана две книжечки в малиновом переплете, одну вручил девушке, другую оставил себе. Все так же молча открыл свою, жестом пригласил девушку последовать его примеру, и когда она выполнила его безмолвную просьбу, он поднял указательный палец, как поднимают стартовый пистолет, и с неуверенностью второклассника заговорил по-эстонски:

— Тэре. Как поживаете?

В ожидании ответа он сделал паузу, но девушка ждала. Ее молчание вдохновило Кушина. Если она прослушает его речь до конца, это будет лучше и значительней.

— Я Андрей Кущин.

Девушка понимающе кивнула.

— Я живу в Москве.

Девушка кивнула.

— Я отношусь к инженерно-техническому персоналу.

Последняя фраза далась ему не легко, но зато он был вознагражден одобрительной улыбкой и бодро закончил вопросом:

— Как вас зовут?

Кущин замолчал и вздохнул. Право на образование он осуществил, и теперь он пользовался правом на отдых.

Девушка, шевеля губами, загибала пальцы, воскрешая в памяти порядок фраз, сказанных Кущиным, после чего, сверяясь с разговорником, в том же порядке ответила:

— Здравствуйте. Хорошо, спасибо. Я живу в Тарту. Я архитектор. Я Линда Теппе.

— Порядок. Все понял. До единого слова, — сообщил Кущин, что было не так уж удивительно, если учесть, что девушка ответила ему по-русски.

Быстро отыскав нужную страницу, Кущин указал на нее.

— У вас интересная работа?

Линда пробежала глазами столбец и прочитала по-русски:

— «Да, мы соприкасаемся со множеством новых проблем науки и техники. На работе я встречаюсь с интересными людьми. Это расширяет кругозор».

Кущин внимательно слушал. Все происходящее напоминало детскую игру.

Линда, улыбнувшись, перевернула страницу и, помедлив, принялась читать с середины:

— «Я пенсионерка. Заработка моего супруга вполне хватает на двоих. Кроме того, наши дети часто делают нам подарки…»

Глянув на следующую страницу, она продолжала:

— «Мой первый сын бригадир, второй — бурильщик, третий — десятник…»

— Нели?

— Четвертый? «Диспетчер». Здесь алфавит. «Пятый — инженер», как вы. «Шестой — кузнец. Седьмой — литейщик…»

— Деловые ребята, — улыбнулся Кущин. — А дочерей у вас нет?

— Яа. Есть, — ответила Линда, не поднимая глаз от разговорника. — «Первая дочь — машинистка. Вторая — нормировщица…»

— Нормировщица.

— Спасибо. «Третья дочь переплетчица».