Шрифт:
Дядя Макар говорит сладким голосом:
— Я смотрю, вы уже познакомились, молодые люди…
Витька говорит:
— Да. Мы уже нашли общий язык. Ваш родственник Дима произвел на меня положительное впечатление, и у нас завяжется крепкая дружба…
Я смотрю на Витьку и думаю: если он будет продолжать в том же духе, я засмеюсь, и все кончится. А Витька пока что уселся на скамейку и говорит:
— Дима, принеси мне стакан воды. Я хочу освежиться с дороги.
Дядя Макар предлагает:
— Может, желаете с сиропом?
Витька говорит:
— Можно и с сиропом.
Я иду за питьем для Витьки и слышу, как дядя Макар спрашивает у него:
— Как папочка себя чувствует?
— Хорошо. Спасибо.
— Я слышал, Сергей Александрович рыбалкой сильно увлекается…
Я стою, воду наливаю и не спешу выходить. Вдруг Витька сорвется и провалит операцию. Но нет, Витька здорово вошел в роль:
— Рыбалка — это культурный отдых, и, кроме того, из рыбы можно сварить уху на костре…
Витька сообщает эти ценные сведения как раз в ту секунду, когда я подаю ему стакан воды с вишневым сиропом.
Витька делает глоток и заявляет:
— Дима, вода недостаточно холодная. У вас имеется холодильник?
Дядя Макар говорит:
— А как же!.. Ну-ка, Димка, обеспечь своего нового друга ледком. Холод, он бодрость дает…
Я иду за ледком, а Витька рассказывает:
— Недавно одна экспедиция выкопала мамонта…
— Это вроде бы слон старого образца?
— Да. И у этого мамонта не только все кости полностью сохранились, но даже мясо было совсем свежее. Знаете почему? Потому что мамонт много веков пролежал в вечной мерзлоте…
Я приношу Витьке лед. Он небрежно берет один кубик и бросает к себе в стакан. Дядя Макар спрашивает:
— Слышал, что сейчас Витя рассказывал?
Я утвердительно киваю, так как именно я первый прочитал эту заметку о мамонте и пересказал ее Витьке.
А дядя Макар нежно смотрит на Витьку:
— Я не спросил, вы завтракали?
Витька говорит:
— Вообще-то я с папой позавтракал, но в дороге слегка проголодался. Так что я не возражаю…
Прошло минут пять, не больше, и на столе появились ягоды, пирожки и прочие штучки-мучки.
Витька все пробует, чмокает и похваливает. Вообще он мастер порубать. Нас трое за столом. Тетя Люба куда-то удалилась, и хозяйничает дядя Макар. И так он перед Витькой стелется, так его угощает, со смеху можно умереть.
А Витька говорит с набитым ртом:
— Вернусь в город, расскажу папе, как вы меня угощали и вообще…
Смотрю, дядя Макар прямо-таки сияет.
— Скажите, мол, провели денек в гостях, в обстановке дружбы и полного взаимопонимания…
А я жую пирожок с капустой и чувствую, меня смех разбирает. Полное-то взаимопонимание только у меня с Витькой.
А Витька уже перебрался в кресло-качалку. Покачался немножко и спрашивает:
— Дима, любишь стихи декламировать?
Можете себе представить, какой нахал! Задает мне такой вопрос, и голос у него в точности как у нашего завуча.
Я ответить не успел, а дядя Макар рад стараться:
— Вы знаете, Витя, он у нас…
— Говорите мне «ты», — заявляет Витька дяде Макару и смотрит на меня своими бесстыжими глазами. — Прочитай мне что-нибудь из классики…
Что делать?.. Я становлюсь в позу и читаю стихотворение М. Ю. Лермонтова:
Выхожу один я на дорогу; Сквозь туман кремнистый путь блестит…Читаю, а сам думаю: большой будет цирк, когда ребята узнают о моем выступлении перед Витькой Бабуриным.
Все подробности я вам рассказывать не буду.
Я только скажу, что Витька выпендривался на даче часов пять, если не больше. Дядя Макар, пыхтя и отдуваясь, играл с ним в бадминтон, рассказывал, какой он редкий, незаменимый снабженец, и даже спел ему какую-то песню.
Витька все время находился в центре внимания, а я был только на подхвате. Я обслуживал дорогого гостя — то я ему что-нибудь подавал, то что-нибудь приносил.
И вдруг Витьку прорвало.
— Дима! — сказал он громко. — Мне надоел подхалимаж! Я, конечно, понимаю, почему ты себя так ведешь. Только потому, что мой папа занимает очень высокое положение.
Дядя Макар сразу закашлялся, а я про себя сказал: «Витек, это старо! Первый раз ты так сострил в школе, когда всем сообщил, что твой отец командир самолета «ИЛ-62».
После обеда мы все отправились на станцию.
Я вошел в вагон электрички и сказал:
— Провожу своего друга до самого дома.