Иди-ка сюда, мой сладкий, папа тебя с пристрастием рассмотрит. Погонял туда-сюда затвор, извлек пятипатронный магазин, осмотрел, общупал и не нашел к чему придраться. Явно не первой свежести ствол, но состояние, на первый взгляд, более чем хорошее. Ремня нет, но это, ни разу не фатально. Приклад зачем-то слегка заужен, но сделано все культурно. Надо бы прицениться.

Обошлось без долгих торгов с заламыванием рук, вырыванием волос и сбиванием цены по пол экю в час. Сорок экю и я становлюсь обладателем ТОЗа. Еще сорок экю и я запихиваю в сумку двадцать пятидесятипатронных пачек с малокалеберными патронами.

Начать приучать мое потомство к стреляющим железякам, вполне достаточное количество, а по итогам расстрела этих двадцати пачек будем посмотреть.

Стоя в самом центре города с незачехлённым ружьем в руках, интересуюсь у немца.
– Руди, почему патроны к мелкашке такие дешевые? В чем подвох?

– А нет подвоха, с таким калибром в буше нечего делать. Лучше уж совсем без оружия, чем с таким.

– А тебя отец из чего стрелять учил?

– Из пулемета. Пошли к фрау Ширмер, а то не застанем ее на месте.

– Пулеметчик, пробегись до пикапа, спрячь ружье. А то заметут нас почем зря. Доказывай потом, что мы как раз и шли сдаваться в местный околоток.

И глядя вслед резко взявшему со старта немцу, - Не будем нарываться на неприятности, не наш это метод. И сбрую под обрез, тесак и прочие крайне полезные в местном быту девайсы не купил. Как бы потом не пришлось сожалеть о несодеянном.

Следующим пунктом развлекательной программы этого вечера значилось посещение застенков местного гестапо. И штурмбанфюрера Ширмер в частности.

В маленьком уютном кабинете на втором этаже городского околотка добрая немецкая фрау подсунула нам под нос две готовые анкеты. Не поленилась собственноручно заполнить бланки к нашему приходу.

– Мальчики, своей рукой вписываем номера Ай-Ди и ставим подписи вот здесь и вот здесь. Поставили? Гут, завтра на ваши счета перечислят по пять сотен экю.
– Руди, мой мальчик, у тебя наверняка есть дела в городе, ступай с богом. А тебя, Шутник, я попрошу остаться.

Стало быть, в Штирлицев играть будем. Будем тормозить и четче следить за базаром. Эта фрау за базар спросит легко и непринужденно.

– И, чем обязан такой чести?

– Русский, какие планы у тебя на ближайшее время?
– фрау Ширмер переходит на русский.

– С какой целью интересуетесь?
– я не люблю делиться планами, особенно когда их нет.

– Молодой человек, я бы советовала вам выбирать выражения. В этом доме вопросы задаю я, - сверкнув золотом пера на доисторической ручке, фрау Ширмер выводит свою подпись на анкетах.

– Продался в крепостные к Вольфу. На более прекрасное далеко, планов пока не строил. Возможно, двину на запад к русским. А возможно, осяду у немцев. Вольф утверждает, что мой немецкий уже не похож на хрюканье. И за мокрый сезон я могу прогрессировать до состояния, когда честные бюргеры не будут разбегаться от меня с криками: - Красные в городе!

– С кем-то из соотечественников уже успели пообщаться?

– Нет. Они тут вообще есть, мои соотечественники?

– Есть. Мало, но есть. Русский, я собственно, почему веду с тобой разговор. В зоне ваших анклавов на западе творится много нехорошего. Москва и Демидовск на грани полномасштабной войны. Мне без разницы, пусть рвут друг друга как хотят. Но......, - фрау изящно прикуривает тонкую сигарету, - Отголоски ваших разборок докатываются досюда. А здесь и без этого проблем хватает.

– Как я понял, Москва опирается на беглых новых русских капиталистов. А Демидовск оплот старой - коммунистической гвардии?

– Ты понял в корне неправильно. Москва опирается на финансовые ресурсы там, за ленточкой. У большинства влиятельных москвичей за ленточкой имеются серьезные деньги, которые позволяют им безбедно жить здесь, получая все, что нужно, через базы Ордена. Лишние заморочки с развитием производства им просто не нужны. Взять под контроль торговлю это вполне в духе Москвы, а вот развитее производства не их стиль. Демидовск же, напротив, сделал ставку на развитие собственной промышленной базы.

– А я тут при чем? Где Москва с Демидовском и где я?

– Пока ни при чем, но все может поменяться. Чей путь развития симпатичен лично тебе?

– Путь Демидовска, но я не оперирую понятиями симпатично - несимпатично. У нас - русских, есть хорошая поговорка про то, что рыба ищет, где глубже, а человек где......, - даю немке закончить фразу.

– А человек, где лучше. С такими людьми, как ты, работать сложнее всего, никогда не знаешь, чего от вас ждать.

– Нет. Человек ищет не, где глубже, а где рыба. И я бы предпочел, чтобы со мной вообще не работали. Я тихий, мирный отец двоих детей и местные политические разборки мне до известного места.