– Синдзи-кун, а почему ты не спрашиваешь "Что это была за штука?", "Что вообще происходит?"

– Я же понимаю: то, что мне надо знать - Вы и так расскажете, то, чего знать не надо - я от Вас не узнаю. Так зачем спрашивать?

Мисато сует мне в руки брошюру, изукрашенную штампами, свидетельствующими о ее особой секретности. Замысловатое название можно перевести с бюрократического на человеческий примерно как "Институт НЕРВ. Пособие для чайников". Так... Значит ту штуковину, с которой без особого успеха сражались военные в городе, какой-то шутник назвал Ангелом. Хотя... В общем-то очень похоже. Именно так их и описывал учитель: "существа, чья душа - Свет". Естественно, они имеют мало общего с описанными в различных святых книгах Вестниками Господними. Разве что с ангелами Откровения. И разум, который движет ими... Описать его можно по-разному, но вот определение "святой" не подходит ему категорически. Конечно, заметить в скоротечном бегстве я успел не так уж много, но все же... Похоже. Очень похоже.

Оторвался я от брошюры только в "экспрессе", который оказался скорее монорельсом с площадками для перевозки автомобилей.

– Мисато-сан, а зачем отец вызвал меня?

– Приедем - узнаешь. Да, кстати, отец прислал тебе пропуск?

– Да, где-то он тут...

Отдаю девушке пропуск вместе с запиской, состоящей из одного слова: "Приезжай" и подписи: "Икари Гендо".

Путь до цели по штаб-квартире НЕРВ я практически не запомнил. Кажется, мы раза три прошли мимо двери, в которую в конец концов свернули. Впрочем, это и к лучшему. Я не очень тороплюсь на встречу с отцом.

Ранее. Замок-над-Миром.

– Учитель, почему отец бросил меня?

– Он считает, что виноват в смерти твоей матери и решил держаться подальше от тебя, чтобы не убить ненароком последнего близкого человека.

– Вы думаете?

– Знаю. Я же показывал тебе, как читать души.

– А почему Вы думаете, что он позовет меня теперь?

– Ему некого будет позвать. Это - мой ход. Впрочем, я постарался скрыть его цель, и наши противники считают, что я пытался вообще прикончить проект "Евангелион", лишив его пилотов, и то, что им удалось протащить тебя и еще двоих - считают моей ошибкой и своим достижением. Так что, постарайся как можно дольше оставить их в этом приятном заблуждении.

– Учитель, вот Вы говорите, что для победы я должен стать из фигуры - игроком. Но почему Вы предполагаете, что мои цели будут совпадать с Вашими, и я не выступлю на стороне Ваших противников?

– А вспомни, о чем мы говорили при нашей первой встрече в псевдореальности твоего убежища? Ты сказал, что хочешь жить. Счастье-в-Смерти - не для тебя. Вряд ли ты выберешь его на ключевой развилке. Значит, мне только надо постараться, чтобы выбирал именно ты.

Токио-3. Штаб НЕРВ. Мисато.

Икари Синдзи-кун - странный мальчик. Молчал всю дорогу. Думал о чем-то, хотя многие на его месте уже забросали бы меня вопросами. Полюбовался мной некоторое время. (Хм..., не пора ли от мании величия лечится? Но, кажется, я ему все же понравилась). А потом отвернулся и снова погрузился в свои мысли, хотя многие мальчишки и постарше - теряли головы. И мысли у него, судя по всему, невеселые. Хотя... Здорово он отбрил Рицко, когда она стала высказывать свое неудовольствие в связи с тем, что я слишком долго ездила за Синдзи. Как это он сказал: "Съездить за кем-нибудь - очень простая задача, когда на голову не валятся N2-бомбы, а так... хорошо еще что вообще - добрались".

Токио-3. Земля. Штаб НЕРВ. Синдзи.

Резко включается свет. Я отшатываюсь, понимая: то, что я вижу - громадное лицо. Лицо (точнее - забрало шлема) гигантских доспехов, высотой не меньше Ангела, встреченного на поверхности.

– Это - последняя надежда человечества. Искусственный человек Евангелион-01. Тебе предстоит пилотировать его.
– Рицко Акаги очень серьезна.

– Это? Так вот чем занимается мой отец...

– Да.

Голос откуда-то сверху. Включается свет. Очки, залитые светом, через который не видно глаз. Борода. Холодная улыбка. Я помню тебя, отец. Давно не виделись.

– Ты хочешь, чтобы я сел в эту штуку, вылез наверх и сразился с тем, что там?

– Да.

– Нет. Я не сделаю этого. Я ничего не знаю о ней. Я не умею ей управлять. Это - безумие.

– Заместитель Фуюцке, - отец отворачивается.

– Да.

– Будите Рей-тян. Замена оказалась бесполезна.

– Но... можем ли мы использовать ее?

– Она же не мертва.

Так... кажется, сейчас передо мной выложат главный козырь. Интересно, что это? Неужели я нашел тебя? Так быстро?

Три человека в медицинских халатах закатывают кровать на колесиках, с лежащей на ней девочкой. Девочка приподнимается на своем ложе и снова падает без сил, но я успеваю ее разглядеть. Белые, чуть даже голубоватые, будто тронутые синькой, волосы. Красные глаза. Это она. Что ж. Я действительно попался. Этого козыря мне не побить. Допустить, чтобы ее отправили в бой, я не могу. Значит, выбора больше нет.