– Дома растут из-под земли... Здорово.

– Это - Токио-3. Наш город. Город, который ты спас. Спасибо тебе.

Токио-3. НЕРВ. Кабинет Командующего. Рей.

Не в первый раз я уже вхожу в кабинет Командующего Икари, но каждый раз он поражает меня. Огромное помещение. Синий потолок, расписанный непонятными мне символами. Какие-то из них кажутся похожими на картинки, другие - на буквы, и все создает впечатление какого-то сложного движения. Странно, но только сейчас мне захотелось узнать, что означает этот рисунок. Неужели любопытство, пришедшее ко мне в ангаре, останется со мной навсегда? Хорошо бы. Я так устала от боли.

– Проходи, Рей-тян. Здравствуй.

– Простите меня, Икари-доно.

– За что?

– Я не смогла пилотировать Евангелион.

– Я и не ожидал этого. Ты была слишком слаба. Это я должен просить у тебя прощения за то, что потревожил. На самом деле ты нужна была там для того, чтобы надавить на Синдзи. Хотя, он сдался подозрительно быстро. Я думал, он будет отбрыкиваться дольше.

– Синдзи?

– Икари Синдзи-кун. Мой сын. Тот, кто повел Еву-01 в бой и победил.

– Икари-доно...

– Да.

– А что сказал Синдзи-кун, когда проходил мимо Вашей трибуны?
– Командующий снова вздрогнул, совсем как тогда.
– Простите, наверное, я не должна была спрашивать.

– Ничего. Ты задаешь вопросы - значит, в тебе пробуждается любопытство. Это стоит не самого приятного воспоминания в моей жизни. Вам в школе уже рассказывали про Древний Рим?

– Да.

– И про гладиаторов?

– Рассказывали.

– Так вот, когда император Рима присутствовал на играх, гладиаторы, проходя возле его ложи, приветствовали его. "Здравствуй Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя!". Синдзи произнес начало этого приветствия. То есть, с одной стороны он обвинил меня в том, что я отправляю его на смерть, а с другой - признал за мной право так поступать. Это больно. И это - громадная ответственность.

Токио-3. Квартира Мисато Кацураги. Синдзи.

Квартира Мисато представляла собой уменьшенное подобие преддверия Истинного Хаоса. Уж я-то знаю. Видел. Впрочем, и апартаменты учителя в Замке-над-Миром частенько приобретали очень сходные очертания. Особенно когда он глубоко погружался в свои осознания. Впрочем, и в остальное время поддержание порядка никогда не стояло особенно высоко в списке его приоритетов. Что поделать. Учитель - Страж со стажем в несколько веков, и его мышление серьезно затронуто Хаосом. Честно говоря, временами он испытывает большие трудности с переводом своих озарений на язык, понятный простым смертным. Впрочем, учитель остался в Замке, а я - тут. И я еще не настолько опытный Страж, чтобы чувствовать себя уютно в глубинах Всеизменяющегося. Значит, судя по всему, наводить порядок придется мне. Интересно, что из этого выйдет?

– Ну, что застыл на пороге? Проходи. Это теперь и твой дом.

Вхожу. Прежде всего - машинально сканирую пространство на предмет кого-нибудь, спрятавшегося. "Если у Вас паранойя - из этого не следует, что за Вами никто не следит".

Как ни странно - обнаруживаю присутствие нечеловеческого сознания. Оно в заторможенной фазе, можно сказать - в спячке, но определяется совершенно однозначно. Как сказать об этом Мисато прежде чем опасность станет слишком очевидной, но и так, чтобы в итоге не оказаться в доме с мягкими стенами?

– Мисато-сан, в квартире кто-то есть...

– Конечно есть. Это Пен-Пен, тепловодный пингвин. Как ты сумел его обнаружить?

– Он что, в спячку впадает?

– Да, но все-таки, как?

– Почувствовал.
– Все равно участи подопытного мне явно не избежать, так что: семь бед - один ответ.

– Ладно. Идем знакомится, чтобы ты себе мозги не сломал.

Пен-Пен, оказывается - действительно пингвин. И именно он - носитель того странного, спящего сознания, которое я обнаружил от входа.

Токио-3. Школа. Рей.

Меня выписали из госпиталя. Значит - надо идти в школу. Опять терпеть ненавидящие взгляды и злые шутки соучеников. За что они так со мной? Вот опять: двое мальчишек из параллельного класса. Они часто заговаривают со мной. Они называют это "шутками". Я не понимаю юмора. Я не умею смеяться. Но то, что они хотят причинить мне боль, а не рассмешить меня - чувствую очень хорошо...

– Эй, Кукла-тян, иди сюда - поиграем.

– Иди, иди, это только в первый раз больно...

Они смеются. Сзади к ним подходит Икари Синдзи. Наверное, и он хочет пошутить надо мной. Кисти Синдзи ложатся на плечи насмешников. Ну вот, сейчас он скажет что-нибудь еще, и они засмеются вместе, и мне останется только постараться не разрыдаться прямо здесь...

Лица мальчишек перекашиваются. Пальцы Синдзи, такие тонкие, что кажутся хрупкими, сминают накачанные мышцы с неумолимостью капкана.

– Ребята, я здесь человек новый. Вы меня не знаете, но вы меня еще узнаете. С плохой стороны. У меня случаются приступы совершенно немотивированной агрессии, а крыша... ее не то, чтобы сорвало - скорее она проектом не предусмотрена... Поэтому давайте взаимно воздержимся от действий, способных оказать негативное влияние на мою хрупкую психику и ваше не менее хрупкое здоровье.