– Отводите войска. Больше мы ничего, кроме новых потерь не добьемся.

– Уверен?

– Да. Что с Ангелом?

– Вернулся к прежней форме. Летит по проспекту Тайра к центру.

Судя по тактическому дисплею, дистанция до цели - 500 метров. Ближе - уже опасно, могу не успеть отступить. Поэтому выскакиваю на проспект и бросаю вперед копье, свитое из туго скрученных струй Пламени Хаоса. Вокруг Ангела вспыхивает радужная сфера, а потом она стремительно трансформируется в шестиугольную плиту на пути копья. Копье ударяет в щит и оба гаснут.

– АТ-поле Ангела пробито.

– Синдзи-кун, стреляй!

Зажимаю кнопку "Огонь" на рукояти управления и шестидюймовая винтовка выдает длинную очередь.

– Черт, его даже не поцарапало!
– В самом деле, 152-мм снаряды, чья кумулятивная струя способна пробить танк от лобового листа до кормового, рикошетят от брони Ангела, даже не прикрытой Светом его души, не оставляя следов на ее зеркально-голубой поверхности.

– Внутри объекта зафиксирована высокоэнегетическая реакция.

Ангел трансформируется. Со стороны это смотрится очень красиво: сверкающий в лучах солнца зеркальный октаэдр превращается в 6 несвязанных между собой, но удерживающихся вместе блока, которые гигантским цветком раскрываются в мою сторону. В середине этого цветка я вижу знакомый уже красный шар - Сердце Ангела. Вот сейчас оно уязвимо... Но прежде, чем сигнал от зажатой клавиши "Огонь" успевает привести к выстрелу, на меня обрушивается ответный удар. Щиты несколько ослабляют его, но все равно LCL мгновенно вскипает и темнота болевого шока гасит сознание...

Токио-3. Штаб НЕРВ. Мисато.

– Пилот без сознания.

– Броня повреждена на 20%.

Хотя LCL кипит уже при 75 градусах, мне все равно страшно представить, что сейчас чувствует Синдзи.

– Катапультируем капсулу!

– Нельзя.
– Голос командующего заставляет меня застыть в шоке.
– Пилот даже без сознания удерживает АТ-поле. Если мы катапультируем капсулу, поле отключится, и капсула с пилотом мгновенно сгорит.

А ведь он прав. Что делать? Хотя... Сейчас у нас именно крайний случай.

– Взорвать крепления микрорайона!
– Я всегда удивлялась, зачем на замках, удерживающих целый микрорайон, установлены заряды, но сейчас это нам очень пригодится. Гремит серия взрывов, и огромный кусок города обрушивается вниз, а на его место становятся броневые плиты, закрывающие Евангелион от Ангела. Наша атака закончилась сокрушительным поражением...

Где-то. Синдзи.

Два человека сидят у огня. Переливы искаженного пространства бросают отсвет нереальности на наши лица.

– Алый, попробуй взять себя в руки!

– Нет! Как я мог? Ведь там же был целый мир! Множество людей... ведь не только эти твари...

– Не только. Но...

– Что но? Какое может быть оправдание? Я не должен существовать!

– Прошелся я по нескольким Сопределам поблизости от Кроата. Знал бы ты, сколько раз мне захотелось обрушить их в смерть.

– Почему?

– Даже ужасный конец лучше, чем бесконечный ужас. Ты встречался с Сеаниль, но почему ты не обратил внимания на то, в каком состоянии находится остальной мир?

– Да уж... ударил я так, чтобы организовать локальный прорыв... почему же он не схлопнулся?

– Эти миры... Весь сиур - на грани распада. Удерживаются только за счет регулярных жертвоприношений. Чаша Гнева переполнена. Жесткая кастовая система. Остановка всяческого развития. Обычаи и традиции, которые заставили бы обитателей Камморага* удавиться от зависти. И как тебя угораздило этого не заметить?

/*прим. автора: Коммораг - логово Темных Эльдар континнума Вархаммер 40к. Даже в этой, отнюдь не страдающей от избытка гуманизма, вселенной, Темные Эльдар выделяются запредельной жестокостью./

– Но Сеаниль... она...

– Таково Равновесие. Эти миры порождают за год столько истинных Святых, сколько нормальному миру хватило бы на долгие века. Сеаниль стала бы одной из них.

– Значит я...

– Ты виноват. И искупать свою вину тебе придется очень долго. Но если умрешь - ничего не сможешь для этого сделать.