Даррен Вилден. Мистер Апрель.

Так вот как ее мама собиралась «все уладить»?

У Ханны скрутило живот. Что и говорить, она выглядела нелепо с этим пресс-папье в руках. Мисс Марин долго смотрела на Ханну, даже не потрудившись отвернуться от Вилдена.

В глазах матери читалось: «Я делаю это для тебя».

В понедельник утром, вместо того чтобы сидеть на первом уроке биологии, Эмили со своими родителями стояла на мраморном полу высоченного нефа Роузвудского аббатства. Она неловко одернула черную, слишком короткую юбку в складку от «Гэп», которую откопала в глубинах своего шкафа, и попыталась улыбнуться. Миссис ДиЛаурентис показалась в дверях – в черном платье с широким капюшоном, на каблуках, с крошечными жемчужинками в ушах. Она подошла к Эмили и заключила ее в объятия.

– О, Эмили, – всхлипнула миссис ДиЛаурентис.

– Мне так жаль, – прошептала Эмили со слезами на глазах. Миссис ДиЛаурентис по-прежнему пользовалась теми же духами – «Коко Шанель». Этот аромат тотчас вызвал в памяти самые разные воспоминания: как они мотались в молл на «Инфинити» ДиЛаурентис, как тайком пробирались в ее ванную комнату, чтобы украсть слабительные таблетки «Тримспа», экспериментировали с ее дорогим мейкапом от «Ла Прэри», шастали по ее гардеробной, примеряя сексуальные коктейльные платья от «Диор» второго размера.

Мимо них проходили другие ребята из роузвудской школы, занимая места на деревянных скамейках с высокими спинками. Эмили не знала, чего ожидать от этой поминальной службы. В церкви пахло ладаном и деревом. Простые круглые светильники свисали с потолка, и алтарь утопал в белых тюльпанах. Тюльпаны были любимыми цветами Элисон. Эмили помнила, как Эли каждый год помогала своей матери высаживать их рядами на лужайке перед домом.

Мама Элисон отступила в сторону и вытерла слезы.

– Я хочу, чтобы вы сели впереди, со всеми друзьями Эли. Ты не возражаешь, Кэтлин?

Мама Эмили кивнула:

– Конечно.

Пока они шли по проходу, Эмили вслушивалась в стук каблучков миссис ДиЛаурентис и шарканье своих разношенных лоуферов. Вдруг до нее дошло, почему она здесь. Эли мертва.

Эмили схватилась за руку миссис ДиЛаурентис.

– О боже! – Перед глазами все расплылось, в ушах зазвенело – это был верный признак приближающегося обморока.

Миссис ДиЛаурентис поддержала ее.

– Все хорошо. Пойдем. Садись вот сюда.

Как в тумане, Эмили опустилась на скамейку.

– Положи голову между ног, – услышала она знакомый голос.

Другой знакомый голос фыркнул:

– Скажи это погромче, чтобы все мальчишки могли услышать.

Эмили подняла взгляд. Рядом с ней сидели Ария и Ханна. Ария была в хлопковом платье в голубую, фиолетовую и ярко-розовую полоску, темно-синем бархатном жакете и ковбойских сапогах. Это было так похоже на Арию – она была из тех, кто считал, что яркие цвета на похоронах дают стимул к жизни. Ханна, напротив, была в коротеньком черном платье с V-образным вырезом и черных чулках.

– Дорогая, не могла бы ты подвинуться?

Над ней возвышалась миссис ДиЛаурентис, а рядом стояла Спенсер Хастингс в угольно-черном костюме и балетках.

– Привет всем, – сказала Спенсер своим масленым голосом, по которому Эмили так соскучилась. Она села рядом с Эмили.

– Ну, вот и встретились, – улыбнулась Ария.

Молчание. Эмили краем глаза оглядела своих подруг. Ария возилась с серебряным кольцом на большом пальце, Ханна рылась в сумочке, Спенсер сидела неподвижно, устремив взгляд на алтарь.

– Бедная Эли, – пробормотала Спенсер.

Девушки какое-то время молчали. Эмили пыталась придумать, что сказать. В ушах снова стоял этот предобморочный звон.

Она повернулась, чтобы отыскать глазами Майю, и ее взгляд упал на Бена. Он сидел в предпоследнем ряду вместе с остальными пловцами. Эмили робко махнула ему рукой. На фоне происходящего ссора на вечеринке казалась таким пустяком.

Но вместо того чтобы помахать ей в ответ, Бен сурово взглянул на нее, и его тонкие губы сложились в упрямую линию. Затем он отвернулся.

Ладно.

Эмили села прямо. Ярость переполняла ее. Моя лучшая подруга найдена убитой, – хотела закричать она. – И мы в церкви, ради всего святого! Как насчет прощения?

И тут ей открылась очевидная истина. Она не хотела возвращать его. Ни на секунду.

Ария похлопала ее по ноге.

– Ты в порядке после субботнего утра? Я имею в виду, ты ведь тогда еще ничего не знала, верно?

– Нет, я по другому поводу приезжала, но со мной все в порядке, – ответила Эмили, хотя это было не так.