– Но там же две отдельные кровати, – произнесла Мелисса тоном обиженного ребенка, что было на нее не похоже.

– Я не возражаю, – быстро сказал Рен. Мелисса смерила его хмурым взглядом.

– Мы могли бы перенести большую кровать из амбара в комнату Мелиссы, а кровать Спенсер – в амбар, – предложил мистер Хастингс.

Спенсер не верила своим ушам.

– Так вы согласны?

Миссис Хастингс вскинула брови.

– Мелисса, ты ведь переживешь, правда?

Мелисса откинула волосы с лица.

– Думаю, да, – сказала она. – Хочу только заметить, что лично я выиграла гораздо больше от аукциона и первого издания, но это мое субъективное мнение.

Рен незаметно отхлебнул вина. Когда Спенсер перехватила его взгляд, он подмигнул ей. Мистер Хастингс повернулся к Спенсер.

– Значит, договорились.

Спенсер бросилась к родителям и обняла их.

– Спасибо вам, спасибо, спасибо!

Мама просияла.

– Завтра же и переезжай.

– Спенсер, ты, конечно же, Звезда. – Отец поднял листок с баллами, уже местами залитый красным вином. – Мы должны вставить его в рамку, на память!

Спенсер усмехнулась. Не нужна ей никакая рамка. Она знала, что и так будет помнить этот день до конца своей жизни.

– Хочешь пойти со мной в понедельник вечером на прием в арт-студию Честер-Спрингс? – спросила Арию мама, Элла.

Это было в четверг утром за завтраком. Элла ела овсяные хлопья «Чириоуз», одновременно разгадывая кроссворд в «Нью-Йорк таймс». Она вернулась на работу в галерею современного искусства Дэвиса на центральной улице Роузвуда и теперь пользовалась всеми привилегиями штатного сотрудника.

– Разве папа не пойдет с тобой? – спросила Ария.

Мама поджала губы.

– У него много работы в колледже.

– О. – Ария подхватила нитку шерсти, выбившуюся из митенок, которые она связала себе во время долгого путешествия на поезде в Грецию. Ей показалось или в голосе матери прозвучали нотки подозрения? Ария всегда боялась, что Элла узнает про Мередит и никогда не простит ей молчания.

Ария зажмурилась. Ты не думаешь об этом, – напомнила она себе. Она налила в стакан грейпфрутового сока.

– Элла? – спросила она. – Мне нужен твой совет в любви.

– Совет в любви? – поддразнила мать, закалывая свои иссиня-черные волосы в пучок китайской палочкой, что валялась на столе.

– Да, – сказала Ария. – Мне нравится один парень, но он… вроде как… недоступный. Я уже всю голову сломала – не знаю, как заставить его влюбиться в меня.

– Будь собой! – сказала Элла.

Ария застонала.

– Я пыталась.

– Ну тогда встречайся с тем, кто по зубам!

Ария закатила глаза.

– Ты собираешься помогать или нет?

– О, какие мы ранимые! – Элла улыбнулась и щелкнула пальцами. – Как раз только что читала в газете исследование на эту тему. – Она принялась листать «Таймс». – Это был опрос о том, что мужчины считают наиболее привлекательным в женщинах. И знаешь, что оказалось на первом месте? Ум. Вот, я сейчас тебе покажу… – Она нашла нужную страницу и передала газету Арии.

– Арии нравится парень? – Майк ворвался на кухню и схватил глазированный пончик из коробки.

– Нет! – быстро откликнулась Ария.

– Ну, тогда кто-то втюрился в тебя, – сказал Майк. – Фу, какая гадость. – Он изобразил позыв на рвоту.

– Кто? – взволнованно спросила Элла.

– Ноэль Кан, – пробормотал Майк с набитым ртом. – Он спрашивал о тебе на тренировке по лакроссу.

– Ноэль Кан? – эхом повторила Элла, переводя взгляд с Майка на Арию и обратно. – Кто это? Он был здесь три года назад? Я его знаю?

Ария простонала и закатила глаза.

– Да никто это.

– Никто? – В голосе Майка прозвучало отвращение. – Он вроде самый крутой парень в твоем классе.

– Да мне все равно, – сказала Ария, целуя маму в макушку. С газетой в руках она направилась в коридор. Выходит, мужчины любят мозги? Ну, исландская Ария уж точно башковитая.

– Почему тебе не нравится Ноэль Кан? – Голос Майка заставил Арию вздрогнуть. Он стоял в нескольких шагах от нее с пакетом апельсинового сока в руке. – Он крутой чувак.

Ария застонала.