Элла пронеслась мимо нее в гостиную и присела на корточки возле телефона. Подол ее плиссированной юбки коснулся пола, подняв пыль.

– Это Оливер.

Байрон вдруг встал из-за стола.

– Я должен уйти.

– Уйти? – У Эллы дрогнул голос. – Но мы только что сели ужинать.

Байрон понес свою пустую тарелку в раковину. Он всегда ел быстрее всех, обгоняя даже Майка.

– Мне надо на работу.

– Но… – Элла положила руки на тонкую талию.

Они втроем беспомощно смотрели, как Байрон поднялся по лестнице, а уже через минуту спустился обратно в мятых серых брюках и голубой рубашке. Волосы его так и остались взлохмаченными. Он схватил потертый кожаный портфель и ключи.

– Скоро вернусь.

– Купишь на обратном пути апельсиновый сок? – крикнула Элла, но Байрон уже закрыл за собой дверь.

В следующее мгновение Майк выбежал из кухни, даже не убрав за собой тарелку. Он сорвал с вешалки куртку, взял клюшку для лакросса и сунул ноги в кроссовки, не развязывая шнурки.

– Так, а ты куда? – спросила Элла.

– На тренировку, – огрызнулся Майк.

Опустив голову и закусив губу, он словно боролся со слезами. Ария хотела подойти к брату, обнять его и попытаться принять какое-то решение, но, будто оцепенев, приросла к черно-белому кафельному полу.

Майк так хлопнул дверью, что дом содрогнулся. После недолгого молчания Элла подняла на Арию серые глаза.

– Все нас бросили.

– Да нет, что ты, – поспешно произнесла Ария.

Мама вернулась к столу и посмотрела на свою тарелку с недоеденной курицей. Постояв в задумчивости, она накрыла курицу салфеткой и повернулась к Арии.

– Тебе не кажется, что твой отец какой-то странный в последнее время?

У Арии пересохло во рту.

– О чем ты?

– Не знаю. – Элла провела пальцем по краю фарфоровой тарелки. – Его что-то беспокоит. Может, неприятности на работе? Он так много трудится…

Ария понимала, что надо было сказать что-нибудь, но слова застряли где-то глубоко внутри, и как их вытянуть – она не знала.

– Он ничего об этом не говорил, нет. – В конце концов, она не лгала.

Элла внимательно посмотрела на дочь:

– Ты ведь мне скажешь, если что-то узнаешь, да?

Ария опустила голову, сделав вид, будто соринка попала в глаз.

– Конечно.

Элла убрала со стола. Ария стояла рядом, чувствуя себя совершенно никчемной. Ей предоставился такой шанс, а она просто тупо стояла, как мешок с картошкой.

Поднявшись к себе в комнату, она села за письменный стол, не зная, что с собой делать. Снизу доносились звуки телевизионной игры «Рискуй!». Наверное, надо было спуститься и побыть с Эллой, только вот ей хотелось одного – плакать.

Компьютер подал сигнал – мгновенное сообщение. Ария подошла к нему, полагая, что это, наверное, Шон. Но она ошиблась.

Она вздрогнула от скрипа открывшейся двери. Ария резко обернулась и заметила, как кот проскользнул в комнату. Она рассеянно погладила его, перечитывая сообщение. Снова и снова.

«Иначе… сама знаешь?» И «забыть»? Да возможно ли это?

Компьютер снова ожил. Вспыхнуло окошко интернет-пейджера.

Ханна крутилась перед зеркалом в своей комнате, придирчиво оглядывая себя со всех сторон. Должно быть, в витринах молла она видела искаженное отражение – сейчас она выглядела худой и красивой. Хотя… Или ей показалось? Кожа слишком пористая? И не косят ли глаза?

Снова на взводе, она открыла ящик комода и достала огромный пакет чипсов с солью и перцем. Она отправила в рот целую пригоршню, пожевала и на этом остановилась. Послания от «Э» заставили ее вспомнить давно забытую привычку заедать стресс. Нет, она не собиралась этого делать. Тем более в присутствии отца.

Она убрала пакет с чипсами и снова выглянула в окно. Где же он? Прошло почти два часа с тех пор, как мама вызвала ее из молла. Но тут она увидела, как на подъездную аллею, петлявшую среди деревьев, свернул темно-зеленый «Рейнджровер». Автомобиль ловко маневрировал на поворотах – сразу было видно, что за рулем сидел местный, который знал здесь каждую кочку. В детстве они с отцом катались на санках по этой дороге. Он учил ее управлять телом, чтобы не опрокидываться на виражах.

Ханна вздрогнула от звонка в дверь. Карликовый пинчер Кроха яростно залаял, когда раздался второй звонок. Лай стал еще более высоким и нервным, как только звонок прозвенел в третий раз.