– Это хорошо, что ты… я хочу сказать… Я рад, что этот кошмар позади.

Спенсер надеялась, что ее щеки не пылали.

– А что думает мама?

Отец слегка улыбнулся:

– Она согласна со мной.

Постучав по косяку двери, он вышел в коридор. Спенсер испытывала странное чувство вины. Булочки с корицей, томившиеся в духовке, теперь пахли так, словно уже пригорели.

Зазвонил ее телефон, и она подпрыгнула от неожиданности.

– Привет. – Голос Рена звучал радостно и бодро, что порядком разозлило девушку. – Что случилось?

– Где ты был? – строго спросила Спенсер.

Рен выдержал паузу:

– Мы тут с ребятами отдыхаем перед дежурством в больнице.

– Почему ты раньше не позвонил?

Рен помолчал.

– Очень шумно в баре. – Голос его стал холодным и слегка раздраженным.

Спенсер сжала кулаки.

– Извини, – сказала она. – Кажется, у меня небольшой стресс.

– У Спенсер Хастингс стресс? – Она могла поклясться, что Рен в эту минуту улыбался. – Что такое?

– Тест по экономике, – вздохнула она. – Это выше моих сил.

– Да ладно, – сказал Рен. – Бросай его. И приезжай ко мне.

Спенсер замолчала, оглядывая бумаги, разбросанные по столу. На полу валялась злополучная контрольная. Оценка четыре с минусом отсвечивала, как неоновая вывеска.

– Я не могу.

– Ладно, – застонал Рен. – Тогда завтра? Могу я украсть тебя на целый день?

Спенсер закусила щеку.

– Завтра я тоже не могу. Я… я должна пойти на благотворительный бал. С одноклассником.

– Свидание?

– Не совсем.

– Почему ты не пригласила меня?

Спенсер нахмурилась:

– Не подумай, что он мне нравится. Он просто учится в нашей школе. Но… если ты против, я не пойду.

Рен усмехнулся:

– Не хочу усложнять тебе жизнь. Иди на свой бал. Развейся. Мы сможем встретиться в воскресенье.

Совсем вскоре он сказал, что ему пора бежать, чтобы не опоздать на дежурство.

– Удачи тебе с экономикой, – добавил он. – Уверен, ты справишься.

Спенсер с грустью посмотрела на экран мобильника, где появилась надпись «ВЫЗОВ ЗАВЕРШЕН». Разговор длился всего-то одну минуту и сорок шесть секунд.

– Конечно, справлюсь, – прошептала она трубке. Если в неделе окажется не семь дней.

Проходя мимо компьютера, она заметила, что в почтовый ящик упало новое письмо. Оно пришло минут пять назад, пока она разговаривала с отцом.

Спенсер стало не по себе. Она выглянула на лужайку, но никого не увидела. Затем она высунула голову в окно, проверяя, не установил ли кто скрытую камеру наблюдения или миниатюрный микрофон. Но серовато-коричневый каменный фасад дома не выдавал никаких признаков вмешательства.

Мелисса хранила свои школьные работы на домашнем компьютере. Такая же аккуратистка, как и Спенсер, она никогда ничего не выбрасывала. Спенсер даже не нужно было спрашивать у Мелиссы разрешения посмотреть ее файлы – они хранились на общем диске.

Но, черт возьми, откуда это стало известно «Э»?

Искушение было велико. Но нет. Спенсер все равно сомневалась в том, что «Э» хотел ей помочь. Может, это была искусно расставленная ловушка? Что, если «Э» был не кем иным, как Мелиссой?

– Спенсер? – позвала снизу мама. – Ужинать!

Спенсер свернула окно электронной почты и задумчиво побрела к двери. В голове настойчиво крутилась мысль: если воспользоваться работами Мелиссы, можно было бы успеть и сделать все домашние задания, и встретиться с Реном. Она могла бы заменить или переставить слова, использовать синонимы. Всего один раз. И больше никогда.

Компьютер снова подал сигнал, и она обернулась.

В пятницу днем Ханна сидела на футбольных трибунах, наблюдая за матчем между мужскими командами роузвудской школы и подготовительной школы Лансинга, но сосредоточиться никак не могла. Ее ногти с некогда идеальным маникюром были обломаны, на больших пальцах кровоточили заусеницы, глаза покраснели от бессонницы и выглядели воспаленными, как от конъюнктивита. В таком виде лучше было прятаться дома, а не маячить на трибунах.

«Я наблюдаю за тобой, – сказал «Э». – И советую делать то, что я велю».