Но тут же ее взгляд скользнул к Рейчел Файрстейн с тонкими и длинными, как шея жирафа, руками. Хлоя Дэвис корчила рожицы, поддразнивая своего кавалера Чада – как его там, – отчего ее губы казались еще более восхитительными. Элли Кармайкл очаровательно выпячивала подбородок. Эмили уловила аромат духов «Майкл Корс», и ей показалось, что вкуснее запаха не бывает. Разве что у банановой жвачки.

Это не могло быть правдой. Просто не могло.

– Что ты здесь делаешь?

Над ней возвышался Тоби.

– Я… – пролепетала Эмили.

– Я тебя обыскался. С тобой все в порядке?

Эмили посмотрела на себя со стороны: ежась от холода на террасе, она проводила довольно странный эксперимент, проверяя, кто ей больше нравится – мальчики или девочки. Она подняла взгляд на Тоби. Ей очень хотелось объяснить ему, что с ней происходит. Рассказать про Бена, Майю, гадалку таро…

– Ты, наверное, возненавидишь меня, но… не возражаешь, если мы уйдем отсюда?

Тоби улыбнулся:

– Я надеялся, что ты об этом попросишь. – Он порывисто схватил Эмили за запястья.

Направляясь к выходу, Эмили заметила у края танцпола Спенсер Хастингс. Та стояла к ней спиной, и Эмили подумала, не подойти ли поздороваться. Но тут Тоби потянул ее за руку, и она передумала. Спенсер могла спросить что-нибудь об «Э», а она была не в том настроении, чтобы говорить об этом.

Когда они выехали с парковки, Эмили опустила стекло пассажирской двери. Ночной воздух божественно благоухал сосновыми иголками и приближающимся дождем. Светила полная луна, но небо уже заволакивали тучи. Кругом стояла такая тишина, что Эмили слышала, как шуршали по асфальту колеса машины.

– Ты точно в порядке? – спросил Тоби.

Эмили слегка вздрогнула.

– Да, все хорошо. – Она взглянула на Тоби. Надо же, он признался, что купил новый костюм специально для этой вечеринки, а она тащила его домой на три часа раньше. – Извини, что испортила тебе вечер.

– Наоборот, все здорово. – Тоби пожал плечами.

Эмили перевернула маленькую коробочку от «Тиффани», лежавшую у нее на коленях. Она прихватила ее со стола перед уходом, рассудив, что имеет право получить прощальный подарок.

– Значит, ничего не случилось? – спросил Тоби. – Ты какая-то притихшая.

Она надула щеки и выдохнула. Прежде чем она ответила, мимо пронеслись три кукурузных поля.

– Ко мне пристала гадалка с картами таро.

Тоби нахмурился, явно не понимая, о чем шла речь.

– Просто она сказала, что со мной что-то произойдет сегодня вечером. И это… изменит мою жизнь. – Она попыталась выдавить из себя смешок.

Тоби открыл рот, собираясь что-то сказать, но промолчал.

– Самое смешное, что отчасти она оказалась права, – продолжила Эмили. – Я случайно столкнулась с одним парнем, Беном. Ну, помнишь, тот, кто набросился на меня в бассейне, у раздевалки… Так вот, он попытался… не знаю, как сказать. В общем, он хотел меня обидеть.

– Что?

– Все нормально. Я в порядке. Просто он… – У Эмили задрожал подбородок. – Не знаю. Может быть, я это заслужила.

– Почему? – Тоби стиснул зубы. – Что ты такого сделала?

Эмили затеребила белый бантик на подарочной коробке. Первые капли дождя упали на лобовое стекло. Она глубоко вдохнула. Неужели она готова была произнести это вслух?

– Раньше мы с Беном встречались. Когда мы еще были вместе, он застукал меня целующейся с другим человеком. С девушкой. Он обозвал меня лесбиянкой и, когда я стала объяснять ему, что это не так, попытался заставить меня доказать это. Ну, поцеловать его… и все такое. Как раз этим он и занимался, когда ты оказался в коридоре.

Тоби неловко заерзал на сиденье.

Эмили нащупала на платье белую гардению, которую подарил ей Тоби.

– Дело в том, что, возможно, я действительно лесбиянка. В том смысле, что да, я любила Элисон ДиЛаурентис. Но мне казалось, что я люблю ее, потому что это Эли, а вовсе не потому, что я лесбиянка. А теперь… теперь я не знаю. Может, Бен и прав. Может, я лесби. И просто нужно с этим смириться.

Эмили и сама не верила, что эти слова сорвались с ее губ. Она повернулась к Тоби. Его губы сжались в ровную бесстрастную линию. Она подумала, что для него настал самый подходящий момент открыться ей и сказать, что он был парнем Эли. Но вместо этого он тихо произнес:

– Почему ты так боишься признаться в этом?

– Потому что! – Эмили рассмеялась. Разве это было не очевидно? – Потому что я не хочу быть… лесбиянкой. – И еще тише добавила: – Все будут надо мной смеяться.

Они подъехали к знаку «стоп» на пустынном двухполосном шоссе, но, вместо того чтобы притормозить и ехать дальше, Тоби припарковал машину на обочине. Эмили удивилась:

– Что мы делаем?

Тоби убрал руки с руля и долго смотрел на нее. Так долго, что Эмили стало неловко. Казалось, он был огорчен. Она потерла шею, отвернулась и выглянула в окно. Дорога, будто вымершая, тянулась вдоль самого большого в Роузвуде кукурузного поля. Дождь усилился, и, поскольку Тоби не включал дворники, картинка за окном получилась размытая. Эмили вдруг захотелось вернуться в цивилизацию. Хорошо бы мимо проехала какая-нибудь машина. Или показался бы чей-то дом. Автозаправка. Хоть что-нибудь. Интересно, Тоби расстроился, потому что она ему нравилась, но ее откровения пришлись ему не по душе? Что, если Тоби был гомофобом? Вот с чем ей пришлось бы столкнуться, если она действительно была лесбиянкой. Каждый день своей жизни она ощущала бы презрение окружающих.