Тоби мог подкрасться к ней сзади. Возможно, он ударил ее чем-то. Может, сказал какие-то слова. А потом сбросил в яму и забросал землей, чтобы никто ее не нашел. Так все это было? Сделав свое черное дело, Тоби сел на велосипед и поехал домой? Вернулся в Мэн, где оставался до конца лета? Смотрел репортажи о поисках Эли, сидя перед телевизором с миской попкорна, как фильм на Эйч-би-оу? [63]

«Я рад, что эта гадина мертва». Ничего ужаснее Эмили в жизни не слышала.

– Пожалуйста, – взмолился Тоби. – Я не могу заново переживать все это. Как не могу и…

Он не договорил. Закрыв лицо руками, он побежал прочь от дома, обратно в лес.

Все стихло. Эмили огляделась вокруг. Кухня блистала чистотой – родители уехали на выходные в Питсбург навестить бабушку Эмили, а перед отъездом мама всегда маниакально надраивала дом. Кэролайн еще не вернулась со свидания с Тофером.

Эмили была совсем одна.

Она бросилась к входной двери. Проверила замки, на всякий случай накинула цепочку. Потом она вспомнила про гаражную дверь: механический блокиратор недавно сломался, и отец все ленился починить его. Любой, кто обладал достаточной силой, мог поднять дверь.

И тут ее словно током ударило. У Тоби осталась ее сумка. А в ней – ключи.

Она схватила телефонную трубку и набрала 911. Никаких гудков. Она сбросила номер и проверила, работал ли телефон. Глухо. Эмили почувствовала слабость в ногах. Видимо, гроза повредила телефонную линию.

Она стояла в прихожей ни жива ни мертва. Тоби волочил Эли за волосы? Она была еще жива, когда он сбросил ее в яму?

Эмили побежала в гараж и осмотрелась. В углу она заметила старую бейсбольную биту. С таким оружием было не страшно. Ощущая в руке приятную тяжесть, она выскочила на крыльцо, заперла за собой дверь запасным ключом, взятым на кухне, и уселась на качели, пристроив биту на коленях. Дрожа от холода, она вдруг увидела в другом углу крыльца огромного паука, который плел свою паутину. Эмили всю жизнь боялась пауков, но сейчас решила, что будет храброй. Она не собиралась позволить Тоби навредить ей.

На следующее утро Спенсер вернулась в свою комнату из душа и заметила, что окно было открыто. Да-да, рама была поднята вместе с москитной сеткой. Шторы колыхались на ветру.

Она подбежала к окну, чувствуя, как сдавило горло. Хотя она уже успокоилась после того, как дозвонилась вчера ночью Эмили, происходящее казалось странным. Хастингсы никогда не снимали москитные сетки, потому что с улицы могла залететь моль, которая погубила бы их дорогие ковры. Одним рывком Спенсер закрыла окно и нервно заглянула в шкаф и под кровать. Никого не было.

Когда зажужжал смартфон, она едва не выскочила из шелковых пижамных штанов. Телефон лежал в ворохе одежды, которую она скинула на пол по возвращении с «Фокси» – чего прежняя Спенсер Хастингс никогда бы не сделала. Пришло электронное письмо от Сквидварда.

Спенсер плюхнулась на кровать – сердце билось медленно, но сильно.

За окном светило солнце – воскресный день выдался на редкость погожим. В воздухе разливался аромат яблок. Ее мать, в соломенной шляпе и подвернутых джинсах, с садовыми ножницами в руках, шла по дорожке к кустам, чтобы провести обрезку.

Спенсер просто не могла мириться с этой пасторальной идиллией. Она схватила телефон и набрала номер Рена. Вдруг появился бы шанс встретиться пораньше? Ей необходимо было вырваться из Роузвуда. В трубке раздалось несколько длинных гудков, потом что-то щелкнуло. Рен ответил не сразу.

– Это я, – всхлипнула Спенсер.

– Спенсер? – сонным голосом произнес Рен.

– Да. – Подавленное настроение сменилось злостью. Он что же, не узнал ее голос?

– Можно, я перезвоню? – Рен зевнул. – Просто я… еще сплю.

– Но… мне нужно поговорить с тобой.

Он вздохнул.

Спенсер смягчилась:

– Извини. Пожалуйста, можешь поговорить со мной прямо сейчас? – Она кружила по комнате. – Мне необходимо услышать дружеский голос.

Рен затих. Спенсер даже заглянула на экран мобильника и проверила связь.

– Послушай, – наконец произнес он. – Мне нелегко это говорить, но… наверное, у нас ничего не получится.

Спенсер потерла ухо.

– Что?

– Я думал, что все сложится. – Рен говорил как-то отстраненно, почти как робот. – Но, похоже, ты слишком молода для меня. Я просто… не знаю, как сказать. Мы с тобой живем в разных мирах.

Комната стала размытым пятном, потом покачнулась. Спенсер так крепко сжала трубку, что побелели костяшки пальцев.

– Подожди. Что? Еще вчера мы были вместе, и все выглядело иначе.