– Сорр… пискнул Сорро.

– Да ты знаешь, что такое работа? – разгорячился Таскат. – Взяли в оборот! Работа – это не ваше бессмысленное ковыряние в камнях! Это то, чем ты всю жизнь готов заниматься и там полжизни оставить! Это – жизнь!

Существо И-ти несколько растерялось.

– А постижение мудрости ты тоже считаешь работой? – спросило оно, поигрывая бликами на чешуе.

– Конечно… – уже тише ответил Таскат, до которого дошло, что он кричит на местное чудо в вызванном им же сне. – Я… ну, ты понимаешь, я очень люблю свою работу. Извини меня.

Вместо «очень люблю» он употребил жаргонное слово, которое у него дома означало «одержимость».

– Когда идет разговор мудрых, извиняться попросту бесполезно – заметило существо И-ти. – Хотя ты, может быть, и не согласишься… Бесполезно, в конечном счете, все, кроме мудрости. Одна мудрость имеет хоть какой-то вес. – Оно поиграло собственным хвостом.

– То-то я смотрю, у вас мудрость лежит мертвым грузом… – проворчал Таскат. – Никто ей не делится, все смотрят, как бы чего не вышло, все секреты лежат по сусекам… То есть я, конечно, имею в виду людей – поправился он. – А не… не драконов. Извините.

– А я дракон? – удивилось существо. – Что такое – дракон?

– Большой мудрый змей, который загадывает загадки – проворчал Таскат. – Давай скорее загадывай, и я проснусь, а то у меня там уже утро. Скоро будут стучать в дверь. И предложат мне свою идиотскую разгадку моего здесь пребывания. Или казнят, вспомнив, что я принес на эту землю еще одну крамольную игру. Представляешь, что будет, если я не проснусь?

– Хорошо – вздохнуло И-ти. Может быть, оно считало, что в такой ситуации просыпаться все-таки не нужно. – У какого камня я сижу, когда мы встречаемся?

– У великого Камня Снов – наугад ответил Таскат, вспомнив какую-то детскую сказочку, в которой все магические названия писались с большой буквы. Он был готов попробовать еще несколько раз, но существо почему-то обрадовалось.

– Ты истинно мудр! Никто не отгадывал эту загадку с одного раза.

– Это было всего лишь заезженное клише. На всякий случай прощаюсь… – сказал Таскат и проснулся.

Вечером следующего дня по улицам поплыл серо-голубой туман, и Таскат, успешно обманув стражу и оставив в башне приглушенный свет, постучался в двери дома, который видел во сне незадолго до этого. После того нелепого сна он приходил к нему в тумане; почему бы не повторить этот подвиг заново?

Времени было мало – если проверят, дома ли он, шансов не останется. Он мог ошибиться, и сердце билось так часто, как будто его клевала какая-нибудь зубастая птица. Но человек, который ему открыл, был как две капли воды похож на человека из сна. Особенно руки.

Таскат отогнал воспоминание о том, как в этой руке блестел нож, и сказал: – Я знаю, где ваши камни.

– Камни???

Все-таки без драки не обошлось. Его немедленно втащили в дом, сунули под ребра кулак и прижали к стене. Руки и ноги онемели. Потом с его головы сорвали капюшон… Таскат замер в ожидании ножа у горла, но тут кто-то крикнул: «Он странный!»

Раздались шаркающие шаги. Ученики расступились.

– Что еще за… люди бродят тут… по ночам? – спросил весьма узнаваемый властный голос.

Таскат прокашлялся.

– Такие люди, которые видели вас во сне. А тебя я, между прочим, знаю – он кивнул тощему магу. – Ты Кийли, колдун. Ты должен был меня убить, но я проснулся. Как, обойдется в этот раз? А то я и после смерти могу к вам заявиться. У меня дело.

– Нет уж, не надо после смерти… – съехидничал властный голос. – А меня… меня ты узнаешь?

– Вы сидели далеко, за свечами. Ваше лицо было скрыто черным платком. Может быть, меня кто-нибудь отпустит? Или мне нужно перечислить все подробности сна? Между прочим, половины из вас там просто не было. Тут вас пять-шесть, а было…

– Ладно, отпускайте… – сказал голос. – Кийли, освободи ему руки. Не хватало еще тут прожигать стены.

Напряжение спало.

Таскат отжался от стены.

– А ты знаешь… почему мое лицо скрыто?

– Да. У вас не хватает глаза и большой шрам через всю щеку. С такими приметами не очень-то покажешься на улице… Если только не колдовать каждый раз. А сейчас просто так не поколдуешь.

Закутанный обладатель властного голоса подошел поближе. Он был высок и двигался очень плавно, как будто шел по дну соленого озера Ре.

Таскат уселся на пол, пренебрегая правилами приличия.

– Значит, так – заявил он. – У меня есть сведения о том, что через две мерки сюда нагрянет банда вашего императора.