Во-первых, он действительно любил ее. Нет, даже не так – он был влюблен. Страшное дело, когда влюбляется мужчина сорока пяти лет, долгое время страдавший до того пивным алкоголизмом и депрессиями, – никакого сравнения с юношескими недолговечными страстишками! Виталик был влюблен в Кристину так, что даже стеклянная посуда в их присутствии вдруг ни с того ни с сего начинала биться, а у электрических приборов летели предохранители.

Во-вторых, сама героиня романа оказалась вовсе не истомившейся без спутника жизни дамочкой. Она была вся – огонь. Она была – Джульеттой сорока лет…

Она приняла предложение Виталия Завитухина вовсе не потому, что ей деваться больше было некуда, а потому, что между ними вспыхнул самый настоящий пожар.

В ту самую минуту, когда Маруся расписывала Виталиковы достоинства, Кристина вдруг действительно увидела его – красавца и рыцаря, готового ради нее горы своротить.

Отношения Кристины и Виталика развивались столь стремительно и мощно, что их можно было сравнить с Ниагарским водопадом (ничего похожего на тот чахлый ручеек, на фоне которого резвились телевизионные нимфы, разрушившие брак Алевтины Климовны и Модеста Павловича!).

В этой новой жизни Кристина Пескова получила другое имя – Тинка. Именно так ее теперь называл Виталик – Тинка. Его девчонка, его первая любовь…

Алевтине Климовне, едва терпевшей присутствие младенца в квартире, был нанесен новый удар – ей пришлось стать свидетельницей бурного романа Виталика! Столько физиологии, столько низменных инстинктов и животного проявления страсти, сколько перетопленной аж до состояния карамели влюбленности… Было достаточно только взглянуть в глаза Виталика и следовавшей за ним Кристины, чтобы разглядеть все это, ведь с того самого памятного вечера, когда было сделано официальное предложение, Виталик с Кристиной больше не расставались.

Он провожал ее на работу. Она встречала его после работы – поскольку Кристинин рабочий день заканчивался чуть раньше. Выходные – строго вместе. Взявшись за руки, склонившись друг к другу головами, вдохновенно беседуя или, наоборот, сокровенно молча, они ходили по магазинам или просто гуляли, благо погода этим летом была прекрасной.

Она кормила его, напуганная рассказами Маруси о тех кулинарных катастрофах, в эпицентре которых до того жил Виталик. Теперь он питался домашними котлетами, борщами, пирогами, салатами, рыбой под маринадом, холодцом, творожной запеканкой, овощным рагу и т. д. и т. п. Не хуже, чем в ресторане. Фантазия и энтузиазм Кристины не знали границ – благо жених чуть ли не со слезами благодарности и умиления уминал все то, что она готовила.

Ну а Виталик, в свою очередь, таскал сумки. Починил всю мебель в ее доме, сделал в Кристининой кухне новые полки, повесил новую люстру, заменил подтекающий кран и сотворил еще много чего другого, чего слабая в электротехнике, законах столярного мастерства и водопроводных премудростях женщина была не в состоянии сделать сама.

Иногда Кристина вспоминала о Марусе. Прибегала к ней и шептала, закатывая глаза:

– Ох, Марусечка, он такой хороший, такой хороший… И как я только раньше его не замечала! Представляешь, если бы мы лет двадцать назад поженились, то у нас уже взрослые дети, наверное, были… А какой он мужчина! – И Кристина, совершенно не стесняясь, сообщала на ушко Марусе подробности их романа – такие, что Марусе ничего не оставалось, как только изумленно таращить глаза. Ну и Виталик!

…– Кристина, твой пришел! – весело крикнула парикмахерша Верочка (в соцзащите была своя парикмахерская для малообеспеченных, пенсионеров и прочих, кто не желал стричься в дорогущих салонах). – Вон возле ворот стоит…

– Ну все, девочки, я пошла, – Кристина немедленно подхватила сумочку и побежала к выходу. – До понедельника!

Господи, как он был дивно хорош, как дико мужественен – ее Виталий! Ее прямо трясло, когда она на него глядела… Верочка однажды предложила бесплатно постричь его, так Кристина возмутилась – ему невероятно идет этот хвост. Да, есть и лысинка, но очень маленькая, незаметная и милая – как раз, чтобы поцеловать, когда проходишь мимо, а он, например, сидит за столом и обедает… «Дуся мой! – озабоченно и с нежностью подумала она. – Ой, а брюки?! Эти, что сейчас на нем, просто ужасны! Надо съездить на рынок и купить ему новые брюки! И еще рубашек – парочку, с коротким рукавом…» Кристина полностью взяла на себя заботу о его внешнем виде – Виталий, точно ребенок, не умел и не любил покупать одежду, а потому с радостью переложил эту обязанность на нее.

Сейчас же он молча, решительно обнял Кристину, уткнулся носом в ее шею, глубоко вдохнул:

– Духи у тебя обалденные…

– Ну все, все, пойдем, а то девочки из окна смотрят! – Кристина потащила его за собой. – Смотри, как хорошо – солнышко, тепло…

Виталий цапнул ее руку и прижал к губам.

– Какие планы на выходные? – спросил потом.

– Ой, надо на рынок съездить и еще… – Кристина внезапно сбилась с мысли. – Слушай, а как там Маруська? Мы что-то совсем о ней забыли! О ней и о Егорке… Крестные, называется!

– Давай сейчас прямо к ней и пойдем. Купим только чего-нибудь.

– Жалко ее – слов нет! – призналась Кристина. – Одна, бьется как рыба об лед… Слушай, она не рассказывала о папашке Егоркином – кто он, чего?

– Да нет, ты же знаешь – Маруська иногда как партизанка! – усмехнулся Виталий.

– Могла бы и алименты с этого гада стребовать! – мстительно произнесла Кристина. – Интересно, он в курсе, что у него ребенок растет?

– Тинка, да кто ж их всех разберет… Мне почему-то кажется, что нет.