– За что ты меня так ненавидишь? Что я тебе сделал? – мрачно спросил он. – Объясни мне, пожалуйста.

– Я ничего не буду тебе объяснять. Уходи, – она качала Егора – тот постепенно затихал, но все еще с подозрением косился на Урманова.

Урманов даже с места не сдвинулся. Молчал, разглядывая Марусю. Потом произнес спокойно:

– Как у тебя волосы отросли… Просто удивительно.

Она ничего не ответила.

– Маруся, скажи мне правду, пожалуйста.

– Это не твой ребенок. Тебе не о чем волноваться, – облизнув сухие губы, быстро произнесла она.

– Да? Очень хорошо. Тогда поклянись его здоровьем, и я уйду, – кротко сказал он.

– Его – не буду. Своим могу.

– Не-ет, его! Если это правда, то чего бояться?

Егор совершенно успокоился и перестал обращать внимание на Урманова. Теперь он сосредоточенно мусолил свой кулак, словно пытался целиком проглотить его.

Урманов, которого раньше тошнило от младенцев, вдруг понял, что теперь испытывает даже нечто вроде умиления.

– Послушай, я не знаю, что тобой руководит… Но ведь это грех – скрывать правду, – миролюбиво произнес Урманов.

– Гре-ех? А что ты знаешь о грехах? – мстительно сказала она.

– Немного знаю. По крайней мере, я никого не убивал и никого не грабил…

Маруся вздрогнула, смесь недоверия и презрения отразились на ее лице.

– Мне ничего от тебя не надо, – угрюмо буркнула она.

– Дело не в тебе и не во мне. Дело в нем! – жестко произнес Урманов, указав на Егора. – Ребенок имеет право знать своего отца!

В данный момент Урманов напоминал очередного психолога из какого-нибудь телевизионного ток-шоу, вещающего с экрана прописные истины. «Ребенок имеет право знать своего отца!» – и аудитория домохозяек принимается одобрительно аплодировать… Но как еще воздействовать на Марусю?

– А если… а если, допустим, отец – ты, то… то что ты будешь делать? – нервно спросила она.

– Не знаю, – честно ответил Урманов. Как ни странно, но эта честность произвела на Марусю благоприятное впечатление.

– Егор – твой, – подумав, холодно ответила она. – Но если ты думаешь, что у тебя есть хоть какие-то права на него…

– Господи, Маруся, я вовсе не собираюсь отнимать его у тебя! – разозлился он.

– Ты здоров? – нерешительно спросила она уже совсем другим тоном.

– Да. А что? Если ты о том, что я в обморок свалился… – он потер лоб. – Это от неожиданности. Не каждый день приходится узнавать, что у меня есть сын, – Урманов посмотрел на Егора.

Маруся опустила мальчика на пол, тот заковылял к пожарной машине, плюхнулся на пол и принялся сосредоточенно отрывать от нее колеса.

Урманов осторожно присел на корточки.

– Егор, а Егор? – нерешительно позвал он.

Егор подозрительно на него покосился и отъехал на попе назад, не выпуская из рук машины.

– Ладно, я пойду, – тихо сказал Урманов, распрямляясь. – Да, вот еще что… Ты, Маруся, уж не ругай своих друзей. Я думаю, у них были самые благие намерения…

– А куда этими намерениями дорога вымощена – ты знаешь? – фыркнула Маруся.

Урманов ничего не ответил и вышел из комнаты. В коридоре стояли Кристина с Виталием.

– Ну как? – дрожащим голосом пролепетала Кристина.

– Все в порядке, – пробормотал Урманов, досадуя на то, что стольким людям пришлось стать свидетелем его постыдного обморока. – Ну, до встречи! – Он пожал Виталию руку (тот растерянно и как-то чересчур энергично затряс его руку в ответ) и ушел.

На душе было тягостно и тяжело.

Урманов сел в машину, доехал до своего дома. Во дворе играли дети – теперь он с каким-то интересом принялся разглядывать их, но ничего кроме брезгливости не ощутил. Дети показались ему некрасивыми, неприятными, неискренними в своем веселье. «Егор лучше!» – неожиданно осознал он.

Весь следующий вечер он думал только о том, что произошло, – перед глазами стояли Маруся с мальчиком.

«В городе, в такую жару… У нее что, дачи нет? Наверное, нет. И какая жалкая, убогая коммуналка… Ту тетку с пучком принять за Марусину мать! И как все бедно, скудно, убого… Ребенок в каких-то застиранных, линялых ползунках! Теперь понятно, почему Марусины друзья решили найти меня, – схватился Урманов за голову. – Но она-то, она! Что мешало ей рассказать мне о ребенке, зачем скрывать его от меня?!»

Зазвонил телефон.

– Алло! – сорвал он трубку, думая только о Марусе. – А, это ты…

– Боже, с таким разочарованием… – засмеялась Регина. – Лёнчик, поехали завтра в Серебряный Бор, а?

– Поехали… А, черт, не могу, – спохватился он. – Завтра отправлюсь на дачу – там придется кое-какой ремонт сделать. Лет пять там не был… Наверное, все бурьяном заросло.

– Что за срочность? – удивилась Регина.

– Да так… – он помолчал. – Слушай, тут такие дела… У меня сын есть, оказывается. Ему уже чуть больше года. Надо как-то помогать.