— Мне кажется, лучше будет, если я продолжу и дальше называть вас миссис Болд. Что на это скажет ваш муж и особенно Мэри, которая наверняка будет не в восторге от того, что в будущем ей придется вести домашнее хозяйство одной?

— Давайте сойдемся на миссис Люси. А что касается мужа, то я расскажу ему все, о чем мы с вами только что говорили. Ну а Мэри мы успокоим: возьмем для нее новую помощницу.

— Вы очень умная женщина, миссис Бо… То есть, я хотела сказать, миссис Люси, — рассмеялась Стелла.

— Хорошо, тогда я могу попросить вас сейчас забрать Томми у моей сестры? Надеюсь, мы наконец отпразднуем день рождения!

После того как Стелла ушла, Люси вдруг стало так хорошо и легко, как уже давно не было. Душа, где еще недавно таились неясные страхи, наполнилась неимоверной жизнерадостностью. Там, где покоилась одна мысль — нужно вести себя по отношению к Джоанне справедливо, — освободилось место. Теперь Люси могла подумать и о собственном самочувствии.

Даниэль непременно хотел жениться на Еве прежде, чем они отправятся в Веллингтон. Но Ева не спешила. И она никогда не открылась бы Даниэлю, чтобы вновь не ранить его. Конечно же, истинной причиной был Адриан. Одна только мысль, что придется идти в то же учреждение, где она расписывалась с Адрианом два года назад, а может быть, и к тому самому чиновнику, не радовала Еву. Она делала вид, что у нее много забот: как раз в это время Люси продолжила диктовать внучке свои воспоминания и хотела все закончить до отъезда Евы в Веллингтон.

Но работа над биографией шла медленно, и Ева просто наслаждалась неожиданно появившимся свободным временем. Она совершала долгие прогулки или хозяйничала по дому. Люси предоставила ей карт-бланш, и Ева занималась интерьером. Она уже кое-что изменила, не вкладывая особых средств. Иногда достаточно было просто заново задекорировать вещи, чтобы подчеркнуть их вид.

Ева вдруг осознала, что вскоре ей придется покинуть этот райский уголок, и расстроилась. Даниэль начнет работать в бюро уже в августе. А потом они должны будут уехать. Ева как-то была вместе с Даниэлем в Веллингтоне. Город ей очень понравился, он не был таким спокойным и тихим, как Нейпир. Особенно интересным показался ей портовый район с его внушительными зданиями. Архитектурное бюро располагалось как раз у моря, и все молодые сотрудники «Джеффри и партнеры» были несказанно рады принять Еву и Даниэля в свою команду. Хотя этот визит был непродолжительным, им хватило времени, чтобы осмотреть несколько домов. Выбор молодых людей пал на просторный дом в центре города. Около дома был большой сад, а все необходимые магазины — в пределах досягаемости.

Но каким бы волнующим и красивым ни был этот город, Ева с тяжелой душой покидала Нейпир. Она знала, что будет скучать не только по красивым местам и по Люси с Харакеке, но и по Адриану, мысль о котором делала расставание еще более мучительным. Девушка чувствовала, что навсегда простится с ним. К тому же ей снова стал сниться время от времени повторяющийся кошмар, который в последние дни мучил ее все сильнее: Адриан стоит на деревянном пирсе у своей яхты, Ева сидит за рулем, он просит ее не отплывать одной, но она не слушает и плывет. Он бросается в воду, хочет догнать лодку, но она не обращает на него внимания. А он зовет ее на помощь, пока не скрывается в волнах… Ева всегда просыпалась от собственного крика, садилась на кровати, чувствуя, как бешено колотится сердце. Она все время будила Даниэля, который трогательно заботился о ней. Он переехал вместе с ней в Мини. В усадьбе никого не волновало, что молодые люди не женаты, но живут вместе. Люси открыто заверила Еву, что одобряет ее отношения с Даниэлем. Но вчера Харакеке задала неожиданный вопрос, который прозвучал как гром среди ясного неба и вселил в Еву неуверенность: «А что ты будешь делать, если вдруг появится Адриан?»

Ева уклонилась от ответа, но после паузы все же сказала, что это было бы немыслимо и что она не хочет без необходимости ломать себе голову над этим. Тем не менее Ева знала точно: конечно, она предпочла бы Адриана. Но этот ответ она прятала глубоко в душе.

— Что с тобой? — спросила Люси, и Ева вздохнула: ей совершенно не хотелось рассказывать о том, что творится в ее душе.

— Ах, в последнее время я ужасно сплю, — ответила она после паузы. — Мне снится один и тот же сон.

— Не хочешь мне рассказать? Может, тебе станет легче, если ты об этом поговоришь, — предложила Люси и присела за стол в гостиной.

После недолгих колебаний Ева пересказала свой кошмар. К ее большому удивлению, в тот же миг лицо Люси побледнело.

— Не сходи с ума. Это всего лишь глупый сон, — проворчала пожилая дама и быстро поднялась.

— Что с тобой? Ты ужасно по нему скучаешь, да?

Люси кивнула, но Еву не покидало чувство, что ее сон как-то иначе повлиял на старушку. Однако девушка не решилась спросить: маори выглядела какой-то отрешенной.

— Не хочешь мне немного подиктовать? — поинтересовалась Ева.

— Нет, дорогая, мне сегодня совершенно не до того. Иногда я просто хочу забыть обо всем, что мне довелось пережить. И тогда я спрашиваю себя, зачем все еще держу это в памяти, умножая свои страдания, вместо того чтобы просто о них не думать больше никогда. Только ради того, чтобы рассказать Беренике правдивую историю семьи? — Эти слова она произнесла с горечью.

— Мой сон заставил тебя вспомнить что-то неприятное? — осторожно спросила Ева.

— Да, но я впервые задалась вопросом, стоит ли мне продолжать… — Взгляд Люси устремился куда-то вдаль.