К тому же Томми очень тесно подружился с молодым человеком. Они оба любили виноградники, строили большие планы, обсуждали, как им в будущем обойти законы, становившиеся все строже. Сотрудничество с монахами продолжалось, спрос на хорошие вина в отелях не спадал.

Когда Джоанна снова села в машину, ее лицо светилось таинственной радостью.

— Чего там тебе доктор накапал? — спросил Том, беря в руки бутылочку с лекарством.

— Он настоящий мужчина. Он такой милый, такой благовоспитанный! — мечтательно произнесла Джоанна.

— Ах, вот как, благовоспитанный? — проворчал Том, заводя машину. Его злость на Джоанну тут же рассеялась. И все же он по-прежнему хотел нанести визит матери школьной подруги Джоанны.

— Ты можешь остаться в машине. Я не буду тебя позорить, но хочу убедиться, что больше не возникнет никаких слухов о твоей матери…

Джоанна не слушала отца.

— У него самые выразительные глаза из всех мужчин, которых я когда-либо видела… — вздохнула она.

Тому казалось, что у сына доктора был скорее хитрый взгляд. Вдруг он кое-что вспомнил. Его лицо просветлело. Разве доктор совсем недавно не жаловался на своего сына? Том повеселел.

— Кстати, о благовоспитанности. Ты вообще знаешь, что доктор с красивыми глазами должен будет жениться на одной бедной девушке, после того как она оказалась в известном положении?

Джоанна залилась краской и предпочла промолчать. Чуть позже Том остановился возле красивого особняка семьи Мак-Мюррей, родителей Розалин.

— Ты можешь остаться в машине, — повторил он, но Джоанна не удостоила его и взгляда. Она надулась и уставилась в окно.

Том расправил плечи и направился к внушительному входу. Не успел он позвонить в дверь, как навстречу ему выскочила горничная.

— Миссис Мак-Мюррей дома?

— Прошу, как мне вас представить?

— Том Болд, отец Джоанны, — проворчал он.

Горничная предложила ему подождать в вестибюле. Том огляделся по сторонам.

Вкус у них есть, этого не отнять, хотя мистер и миссис Мак-Мюррей вели дела не совсем честно. По крайней мере так поговаривали в Нейпире, но Том не обращал особого внимания на слухи, как это обычно делали местные жители. Он только слышал, что мистер Мак-Мюррей продавал белым переселенцам землю, которая была получена у маори не вполне законным путем. Судачили, будто он присмотрел много наделов в Паверти-бей, но Том об этом ничего не хотел слышать. Он лишь тайно поставлял Мак-Мюррею вино и больше не желал с ним иметь никаких дел.

— Мистер Болд, как я рада вас видеть! — пропела миссис Мак-Мюррей, влетев в вестибюль.

Удушливый цветочный аромат окутал Тома. На мгновение он даже испугался, что из-за этих духов упадет в обморок, но, к счастью, все обошлось. Это его очень успокоило, значит, сердечный приступ на самом деле был не очень серьезный. В любом случае это было хорошо, ведь доктор Томас-старший уверял его, что каждый последующий приступ приближает Тома к могиле. Болд взял со старого доктора обет молчания, чтобы тот ни в коем случае ничего не рассказывал жене, каким бы плохим ни было состояние Тома. А теперь вот и доктора не стало.

— Могу ли я с вами переговорить? — вежливо осведомился Том.

— Конечно, пожалуйста, проходите в гостиную.

Том последовал за миссис Мак-Мюррей. Ему хотелось как можно скорее перейти к делу.

— Миссис Мак-Мюррей, не хочу показаться невежливым, но…

— Пожалуйста, присаживайтесь. — Она указала на стул, а сама села напротив.

Он нерешительно последовал приглашению и сразу начал с того, ради чего оказался здесь. У него не было желания задерживаться тут дольше, чем необходимо.

— Мне нелегко спрашивать вас об этом, но…

— Хотите чаю?

Том сжал кулаки. Нет, он хотел лишь одного — покончить со сплетнями раз и навсегда.

— Спасибо, — устало ответил он. — У меня нет времени. Моя дочь сидит в машине и ждет меня.

— Ах, надо было так сразу и сказать! Розалин очень обрадовалась бы…

— Миссис Мак-Мюррей! — Его тон стал таким резким, что хозяйка дома тут же притихла и в замешательстве взглянула на гостя.

— Мне нужно с вами обсудить кое-что срочное!

— Я слушаю, — явно обидевшись, ответила она.

— До меня дошли слухи, что в этом доме во время какого-то чаепития говорили о моей жене. Точнее, распространяли лживую информацию, что Джоанна якобы не ее дочь!

Миссис Мак-Мюррей замахала руками.

— Как вы можете предъявлять мне такие обвинения?!

— Значит, вы отрицаете, что под крышей вашего дома говорили об этом?

Миссис Мак-Мюррей нервно вздохнула.

— Это все же мое дело, о чем говорят у меня за столом!