Адриан виновато взглянул на Еву, но позволил юной леди отвести себя к камину, в котором из-за жаркого лета огонь не зажгли. Ева тоже встала и взяла носок, который предназначался Люси. Пожилая дама сидела в стороне от шумного общества и, казалось, снова погрузилась в размышления. Ева осторожно дотронулась до нее, чтобы не испугать.

— У меня есть для тебя подарок, Люси, — тихо сказала она.

Пожилая дама вздрогнула.

— Я была далеко, очень далеко, — пробормотала она и взяла носок.

Еве было очень интересно, как Люси отреагирует на подарок. Но Люси, похоже, очень обрадовалась уже тому, что Ева вообще о ней вспомнила. Развернув пакетик, пожилая женщина лишь тихо выдохнула:

— Ох!

Она посмотрела на Еву. Девушка не могла понять, что происходит в душе Люси, и собралась спросить об этом, как вдруг кто-то схватил амулет. Это была тетка Джоанна, которая взяла украшение прямо из рук матери. Она с отвращением взглянула на хей-тики, словно это было какое-то отвратительное насекомое.

— Разве мы с тобой не договорились, чтобы этой штуки больше не было в нашем доме? — тихо зашипела тетка Джоанна, стараясь, чтобы никто в комнате, кроме Евы, не услышал ее слов.

— Но я думала, я думала, что ваша мать… — извиняясь, залепетала Ева.

— Тебе лучше об этом не знать, но моя мать наверняка помнит, почему эта вещь должна исчезнуть! — прошептала тетка Джоанна. — Мне это сделать или ты сама справишься? — настаивала она.

Но Люси подняла вверх руку и только сказала:

— Отдай мне это, пожалуйста!

Тетка Джоанна мгновение колебалась, потом бросила амулет на колени матери и рассерженно отвернулась.

Ева опустилась в кресло рядом с Люси. Она была шокирована. Как грубо вела себя тетка Джоанна с матерью! Разве она могла требовать избавиться от амулета?

Люси побледнела. Она прикрыла орнамент на амулете, как бы защищая его.

— Почему она так поступает? — беспомощно спросила Ева.

— Потому что он носил его! — ответила Люси и, казалось, посмотрела сквозь Еву куда-то вдаль. — Он носил хей-тики и был татуирован!

Ева вздохнула, но так и не высказала вслух вопрос, вызвавший ее любопытство и вертевшийся на языке. О ком же все-таки была речь?

— Ты скоро узнаешь, о ком говорила моя дочь, — пообещала Люси, словно прочитав мысли Евы.

— Я думала, ты обрадуешься, потому что твой амулет, наверное, тогда пострадал во время пожара, — ответила Ева.

— Нет, он не пропал, но это долгая история, — пробормотала Люси. — Ты проводишь меня в мою комнату? — добавила она.

— Охотно, я останусь с тобой, и ты продолжишь диктовать свою историю, — торопливо ответила Ева. — Мне кажется, здесь мне уже нечего делать. — Девушка украдкой посмотрела на смеющуюся Маргарет, которая как раз в этот миг вешала на шею Адриану цепочку. Ева вздрогнула. Этот жест говорил обо всем!

Люси проследила за ее взглядом. Тяжело поднявшись со своего кресла, она строго сказала:

— Это даже не обсуждается. Ты нужна здесь. Еще будут танцы, и тебе не стоит сидеть с пожилой дамой. — Она все еще держала амулет в руке. — А вот это… Это я сохраню. Даже не сомневайся!

Ева как раз взяла Люси под руку, когда подошел Даниэль. Его лицо просияло улыбкой.

— Спасибо, Ева, я как раз прочитал твою открытку. Я так рад, что между нами снова мир. Ты подаришь мне один танец?

Ева ответила на его улыбку.

— Конечно, только сейчас я провожу бабушку Люси в постель.

— Хорошо, я беру с тебя честное слово…

— Даниэль, золотце мое, что за чудесный браслет, — тут же запела Береника и повисла у Даниэля на руке.

— Вот видишь! Потанцуй с ним! Ты же не можешь весь вечер просидеть со старухой вроде меня. Но будь начеку, — Люси кивнула в сторону Адриана и Маргарет, — юная леди перешла в наступление.

— Что ты хочешь этим сказать? — резко выпалила Ева, залившись краской.

— Ты и сама прекрасно знаешь, но поверь мне, сердце всегда сделает правильный выбор! Ты нравишься моему внуку больше, чем сама предполагаешь.

Ева с мукой в голосе проговорила:

— Но почему тогда он положил руку на плечо Маргарет и дарит ей украшение?

— Потому что он мужчина и не замечает, что она ему льстит тогда, когда он этого ждет. К тому же думает, что она все еще его младшая сестренка!

Ева быстро отвернулась от Адриана и Маргарет. В дверях путь Еве и Люси преградила тетка Джоанна. В руке она держала письмо.

— Мама, ты уже хочешь уйти? — возмущенно спросила она. — Но это же невежливо!

— Это куда вежливее, чем то, что ты сейчас сказала, мое любимое дитя, — колко возразила Люси. — Пожалуйста, извинись за меня перед гостями. Мне нехорошо. Рождественский гусь оказался слишком тяжелым для моего желудка.