— Ну сделай же что-нибудь! — воскликнула Люси в панике.

— Я ведь тоже не знаю, что с ней, — растерянно ответил Том. — Давай успокоимся и подождем доктора.

Сопение вдруг прекратилось так же внезапно, как и началось. Маргарет снова спокойно лежала на руках у матери.

«Слишком спокойно», — сразу заметила Люси.

— Она больше не дышит! — вскрикнула она. — Она больше не дышит.

Том склонился над Маргарет и прислушался. Его лицо стало белым как полотно, когда он поднял голову.

— Она… она умерла.

— Что ты несешь! — взвыла Люси. — Она спит! Она просто спит.

Том протянул руки к ребенку.

— Пожалуйста, дай ее мне!

— Ни за что! — Люси крепко сжимала Маргарет в руках.

— Люси, пожалуйста, дай ее мне!

Люси смотрела на младенца округлившимися от ужаса глазами.

— Нет, нет, этого не может быть, вождь не имеет власти над моими детьми. Они будут жить. Все. Понимаешь, у его проклятия нет силы…

— Ради всего святого, о чем ты говоришь?

— Мой отец проклял наших детей. Они все умрут, только у него нет власти над нами. Нет у него ее! Теперь твой бог должен нам помочь.

Том снова попытался взять у нее безжизненное тело ребенка, но Люси крепко прижимала дочь к груди.

— Нет, вы ее не получите, — всхлипывала она. — Никто не получит мою девочку! — Люси больше не контролировала себя. С горечью выплескивались слова отчаяния: — Уходи, отец, уходи, ты не отнимешь у меня детей!

Только голос врача заставил Люси прийти в себя.

— Миссис Болд, пожалуйста, отдайте нам ребенка. Пожалуйста!

Люси некоторое время нерешительно смотрела на доктора Томаса, но потом все же протянула ему младенца, покрыв перед тем пожелтевшее личико поцелуями.

Едва взяв ребенка в руки, врач пробормотал:

— Желтуха, нет сомнений. — Потом он осторожно приподнял веко. — Да, желтуха.

— О чем вы говорите, доктор? — спросил Том, беспомощно глядя на мертвую дочь в руках врача.

— У нее тяжелая форма желтухи. У малышки не было ни одного шанса выжить, — объяснил он и тихо добавил: — Позаботьтесь сейчас о жене. Я боюсь, что смерть дочери не пройдет для нее бесследно.

Оба мужчины уставились на Люси, которая вела себя так, словно все еще баюкала на руках ребенка, и что-то пела ему на языке маори.

Том осторожно приблизился к кровати и обнял за плечи Люси, которая, казалось, уже ничего вокруг себя не воспринимала, кроме воображаемого младенца на руках. Но она ни на что не реагировала, лишь продолжала петь.

— Люси, у нас еще будут дети. Пожалуйста, перестань!

Даже не взглянув на него, Люси шепнула:

— Тс-с-с, Маргарет спит. Не надо ее будить.

Том бросил на доктора умоляющий взгляд. Врач только пожал плечами. Он почти всегда выписывал подходящий рецепт от любой болезни, но сейчас у него не было ничего от боли и горя матери, которая только что потеряла ребенка.

Вздохнув, Том повернулся к Люси, которая, погрузившись в фантазии, казалась совершенно счастливой.

— Я знаю лишь одно средство, которое могло бы вернуть ей здравый рассудок, — прошептал несчастный муж доктору. — Должна прийти ее сестра Харакеке. Только, пожалуйста, оставайтесь рядом, пока она будет с Люси. Я уложу нашу девочку в кровать.

— Хорошо, мистер Болд. Я побуду столько, сколько потребуется. Мне кажется, это всего лишь шок. Он быстро пройдет. Поверьте мне!

Люси заметила, как доктор приставил стул к кровати, присел и стал пристально за ней наблюдать.

Улыбка просияла на ее лице.

— Что вы скажете о моей доченьке, доктор? Вы когда-нибудь видели такую красивую девочку?

— Нет, — коротко ответил доктор. Ему не хотелось поддерживать бредовые разговоры Люси, но здравые увещевания в тот момент все равно бы на нее не подействовали.

— Том придумал имя. Мне кажется, оно ей подходит. Маргарет. Мы бы могли позже называть ее Мэгги. Вам нравится это имя?

Доктор Томас едва заметно кивнул. Чего бы только он ни дал за то, чтобы придумать какое-нибудь средство от горя! Врач облегченно вздохнул, когда в дверях показалась миссис Дорсон.

— Я думаю, вы можете идти, — шепнула Харакеке доктору и, как только тот удалился, заняла его место.

Харакеке несколько раз откашлялась, чтобы обратить на себя внимание сестры, но все было напрасно. Люси не могла отвести глаз от воображаемого ребенка на руках.