— Вы же не можете взять всех! — заметила директор приюта.

— Я знаю, мисс Лейланд, но я приду снова!

Они как раз покинули большую спальню, предназначенную для старших детей, когда им навстречу вышел Том и мисс Бенсон с младенцем на руках. Щеки акушерки налились румянцем, а с губ не сходила довольная улыбка. «Очевидно, сумма подкупа, которую Том предложил за молчание, удовлетворила ее», — подумала Люси, прежде чем протянуть руки к дочери Тома. От вида спящей девочки у нее заколотилось сердце.

— Мисс Лейланд, миссис и мистер Болд берут эту девочку с собой. Они будут выдавать девочку за дочь. Мы ведь можем надеяться на вашу тактичность, правда? — спросила мисс Бенсон.

— Ну конечно! Это будет намного приятнее, чем принимать у себя в приюте нового несчастного постояльца, — ответила директор. — По крайней мере хоть у одного ребенка будет будущее.

— Я позабочусь о том, чтобы дела у детей шли лучше! — Голос Люси звучал по-боевому, и она чувствовала в себе решимость.

С этого дня трясина жалости к себе осталась в прошлом. А вместе со всем этим и проклятие отца. Они были квиты. Он забрал ее детей, но над малышкой, что сейчас лежала на руках Люси, у него не было власти. А через пару месяцев она вновь обретет былую форму, и каждый в Нейпире поверит, что это она родила девочку.

Люси повернулась к директору приюта:

— Не подумайте, что я забуду о своем обещании. Пройдет немного времени, и я снова появлюсь здесь. Я должна позаботиться об этих несчастных детках, и я обязательно вернусь!

Люси почувствовала, как чья-то рука ласково коснулась ее щеки. Люси вздрогнула. Это Том погладил ее. В его взгляде не было ничего, кроме любви.

— Дай только время! — шепнула она ему.

До поздней ночи Ева ждала Адриана на веранде. В конце концов она так и заснула в старом кресле Люси. Сестры всеми правдами и неправдами уговаривали ее пойти в комнату, но Ева не могла. Она хотела быть здесь, чтобы увидеть вернувшегося домой Адриана целым и невредимым.

Девушка проснулась от тихого бормотания пожилых мужчин, которые сидели в саду перед палаткой и, очевидно, тоже не могли заснуть в эту ночь, ведь их город был разрушен.

Ева поднялась и выпрямилась. Все кости болели. Не очень удобно ночевать в кресле-качалке. Девушка взглянула на часы: шесть утра.

Уже рассвело, в саду чирикали птицы, будто ничего и не произошло. Если бы Ева мысленно убрала отсюда палатки, можно было бы подумать, что она попала в рай. Но все обманчиво. В памяти сразу всплыли картины разрушений и смерти. И Адриан не пришел…

Ева отправилась в кухню, заварила себе чай и обдумала, что ей теперь делать. После долгих и плодотворных размышлений у нее родилось решение. Если Адриан не смог добраться на Камерон-роуд, это еще не значит, что он среди раненых. В другие варианты Ева просто наотрез отказывалась верить. Нет, у нее не осталось сомнений, что Адриану нужна ее помощь, а потому она обязательно должна найти его.

Ева умылась и оделась. Она подобрала удобное платье и крепкие башмаки, понимая, что ей придется проделать долгий путь.

В доме царила мертвая тишина, когда Ева выбралась наружу. Она не оставила записки для Люси и Хариаты о том, что отправилась на поиски Адриана. Ей казалось, что таким образом она убережет домашних от лишних волнений.

На улице, которая вела вниз, к городу, тоже все было спокойно. Но когда девушка приблизилась к центру, она поняла, что суматоха и движение здесь были такие же, как и днем. Хотя Ева за день до этого уже могла оценить масштабы разрушений, она все равно была шокирована ужасающей картиной, открывшейся в центре города. Здесь не осталось камня на камне. Хейстингс-стрит, Браунинг-стрит и другие улицы центра представляли собой груды развалин. Город был стерт с лица земли. Повсюду было одно и то же: разрушенные до основания дома, покрытые разломами дороги, застрявшие в трещинах автомобили и трамваи. После землетрясения в городе по-прежнему бушевали пожары.

Ева свернула к Ботаническому саду. Здесь также царила суматоха. Девушка даже увидела тело Джоанны. Накрытое простыней, оно лежало под тем же деревом. Только теперь слева и справа от него были уложены еще десятки накрытых тел.

На другой стороне парка рядами выстроились госпитальные койки. Ева бегло осматривала каждого раненого в надежде найти Адриана, но его там не было. Когда Еве встретился один из моряков, которые за день до этого явились к ним на Камерон-роуд, Ева остановила его. Он выглядел измотанным. По нему сразу было видно, что он не спал ни минуты.

— Что вы здесь делаете? — удивленно спросил он, прежде чем Ева успела хоть что-то сказать.

— Я ищу мужа. Во время землетрясения он должен был находиться в Хейстингсе, и я думаю, что он уже вполне мог добраться до Нейпира.

— Тут мне придется вас разочаровать, у нас еще нет новостей о том, что произошло в Хейстингсе. Дороги к городу наверняка разрушены, а связь пока не восстановлена. Но если хотите, вы можете выехать сейчас с несколькими моими товарищами и бригадой врачей. Они рассчитывают пробиться в Хейстингс. Пойдемте, я отведу вас на место сбора.