— Скажи, что мы теперь будем делать с Адрианом? — вздохнула Люси. — Прошло уже больше двух лет, как он пропал. Мы ведь не можем не проститься с ним…

— Мне кажется, что Ева когда-нибудь поймет, что все кончено. Дай ей время. Это была короткая, но сильная любовь, которая бывает только раз в жизни.

Люси внимательно взглянула на сестру. Харакеке поняла молчаливое послание.

— Ты думаешь, что мне не дано этого знать, не так ли? Что мне было отказано в любви и что я была лишь сиделкой старого больного мужчины?

— Ты же не делила ложе с мистером Дорсоном? — выпалила Люси с отвращением.

Харакеке увидела округлившиеся от удивления глаза сестры.

— Даже если бы я хотела это сделать по своей воле, старый добрый мистер Дорсон уже был не в состоянии ответить мне взаимностью.

— И с кем же ты была так близка?.. — В глазах Люси читалось сомнение.

— Ты помнишь инспектора Ретбона из Гисборна, что на Титиранги, который тогда непременно хотел засадить Хеху в тюрьму за убийство нашего отца?

— Как я могу такое забыть?

— И тебя не удивило, что он потом отказался от своего плана?

— Нет, он мне поверил, что у Хеху есть алиби!

Харакеке сухо рассмеялась.

— Ни единому слову он не поверил. Он всегда держал Хеху под подозрением. Даже когда наконец уехал из Нейпира.

— И почему же он тогда оставил его в покое? — Люси подозревала, что этим хотела сказать сестра, но отказывалась верить. Она попыталась вспомнить полицейского. Это был высокий широкоплечий парень с добродушным круглым лицом.

— Ты спала с ним?

— Это не касается дела напрямую. Мы любили друг друга, но Фрэд был женат, и я отправила его обратно к супруге. Поэтому он и покинул Нейпир так поспешно.

Люси от возмущения хватала ртом воздух.

— И ты молчала об этом столько лет? Не сказала своей сестре? — рассердилась она.

— Ты ведь тоже от меня все скрывала! Теперь мы квиты. Ты не можешь меня упрекать!

— Но это же совсем другое! — выпалила Люси.

Слово за слово, и сестры опять поссорились. В этот раз Люси, быстро выпив подряд две порции виски, пошла на примирение.

— Давай больше никогда не ссориться, Ха, мы слишком стары для этого. Кроме того, сегодня я совершила большой шаг. Уже забыла?

Харакеке простонала:

— Ты хочешь, чтобы я одобрила твою идею с похоронами?

— Нет, я хочу услышать твой совет. Что мне делать с Береникой? Так больше не может продолжаться.

— Она эгоистичная скотина!

— Но она внучка Тома! Может, она как раз стала такой, потому что я, как мать, ее плохо воспитала?

— Наверное, я ослышалась! Может, ты окончательно разбаловала девочку и не научила благодарности, потому что она не хотела быть дочкой маори?..

— Береника все время находилась под ее влиянием. Но она несчастная девочка, и я бы все сделала для того, чтобы мы снова помирились и стали одной семьей. По документам она ведь моя внучка!

— Забыла, как она тебя шантажировала? Выгнала из собственного дома! Девочке нужно всыпать хорошенько. Вот и все!

— Но ты только подумай о том, как с ней обошелся муж Джоанны! Просто она бедное заблудшее дитя. Поэтому я хочу попросить Еву записать до конца мою историю для Береники, которую я планировала передать Адриану.

— И что из этого получится? — Харакеке быстро налила себе третью порцию виски и закурила сигарету.

— Береника будет знать, кто она на самом деле, и, может, станет более чуткой.

Харакеке подняла стакан, после того как снова налила сестре.

— Если это сделает тебя счастливее, то я не против, только перед этим позволь прочитать твою историю мне!

— Зачем это? Ты ведь и так знаешь все мои тайны! — быстро ответила Люси и смущенно посмотрела куда-то мимо сестры.

Харакеке подняла стакан и хитро улыбнулась.

— В этом, моя дорогая, я очень сомневаюсь.

Холл нового бюро Хея был полон нарядных гостей. Рослому Даниэлю удалось протащить Еву сквозь толпу к бару с шампанским.

— Мне просто необходимо хотя бы один раз выпить с тобой, — шепнул он и, взяв два бокала, с нежностью посмотрел на Еву.

Не успели они чокнуться, как к бару подошли Элизабет и ее отец, который держал ее под руку. Девушка внезапно остановилась, заметив Еву и Даниэля.