– Да нет, Сергей, я не порицаю, – Линский говорит. – И я, собственно, даже не о туннелях думал, а больше про кафе… Серж… – и вдруг улыбается грустно едва заметно, самым уголком губ. – Вы знаете, Серж… пожалуй, это имя вам очень идет.

Дымок тут же куксится обиженно.

– А мне что идет? – требует сварливо.

– Тринадцать на сто восемьдесят, – я ему говорю. – Тебе кликуху сам император дал!

– Серж! – Линский головой качает. – Зачем вы так с братом?

Ну вот! Только приемного отца нам с Дымком еще и не хватало до полного счастья! Особенно мне… блин! Спасли, называется! Верно говорят, всякое благое начинание наказуемо…

– Чтоб форму не терять! – говорю поразвязней. – А вас-то мне как теперь называть… господин президент?

Тут Дымок вдруг зажмурился – и выдает скороговоркой:

– Линский Олег Львович, сто восьмидесятого года рождения. Характер выдержанный, готов идти на разумные компромиссы, но из-за чрезмерного чувства справедливости плохо сходится с коллегами. За излишнюю щепетильность в проведении операций заслужил в кругу сослуживцев кличку Оля. Трудолюбив, профессиональные обязанности выполняет безукоризненно. С двести двадцать третьего года главный заместитель директора СВИ, после выборов двести тридцатого года занял пост директора…

Как Линский запунцовел! Словно неопытная девчонка от пальцев под юбкой.

– Откуда… – хрипит еле слышно, едва говорить может. – Откуда это?…

– Краткая характеристика из вашего дела, которое хранится в личном архиве президента Тяпкина, – Дымок говорит смущенно. Сам уже не рад, что решил так выпендриться.

Мне Линского даже жалко стало. Вид у нашего новообретенного папаши такой, словно его на виду у всего Ангарска раздели и выпороли показательно.

– Ничего, если я вас пока папашей называть буду? – говорю ему помягче, чуточку смущенным прикидываясь. – В смысле, отцом? Ну, пока мы в Империи…

Косится Линский на меня признательно

– Очень меня обяжете, Серж, – говорит серьезно.

А в дверь уже стучат. К генералу ужинать приглашают.

Генерал на нас во все глаза смотрит. И недоверия там – пальца на два, а сожаления – так на все три. Он же уже решил, что император нас просто так не отпустит. Думал, «Скат» его уже, даже трех андроидов взамен не понадобится. И тут нате, пожалуйста…

Про императора генерал расспрашивать не рискнул. Зато о «Скате» сразу же вспомнил, не успели мы за стол сесть.

– Как там твой пластинчато-жаберный, Димон? – пристает к братишке. – Жабры еще не заржавели? Торговцы как раз готовятся к рейсу, можно идти заказывать ваших андроидов.

А Дымок ничего не ест. Колупает вилкой натуральное мясо – второй раз в жизни – и даже не замечает, что на тарелке! Слушал он Шутемкова, слушал, как генерал к нашему «Скатику» подгребает, и вдруг…

– Хорошо, господин генерал, – говорит. – «Скат» ваш. Давайте закажем андроидов сразу после ужина, если вы не против.

Я как кусочек рыбы на вилку подцепил – так с открытым ртом и замер. Даже обратно на тарелку положил. Рот захлопнул, к Дымку наклоняюсь.

– Ты чего? – шепчу ему в ухо. – Теперь тебе флаера точно не видать!

– Я подумал, Серж… – Дымок шепчет тихонько, глаз не поднимая. – Я подумал, и… знаешь, ты прав. Чтобы помочь Анне, без андроида никак не обойтись. А флаер… Если держаться с Линским, то флаер еще будет.

Врет он все. Не то он думает. Потому и глаз не поднимает, что врет – не может он мне в глаза врать. Особенно теперь…

– Эх, Дымочек… – вздыхаю.

Что тут еще скажешь? Не понимает братишка еще, по малолетству, что великодушие не торговля, и долгов здесь не бывает. Или потому ему ай-кью и отказало, что сейчас он в душевном порыве так решил?… А, ладно! Я в таких делах тоже не особенно разбираюсь. И вообще – на фиг всю эту философию!

Лучше уж пару косячков высмолить. Свои-то у меня уже закончились, но у генерала на столе пять сортов выставлено. Но только я к косячкам – Линский мой взгляд ловит.

– Серж? Мне кажется, вам на сегодня хватит?

Блин… Этого еще только и не хватало!

Он ведь для всех имперцев как бы наш отец, и я его, вроде как, слушаться должен…

И главное, сам виноват. Кто меня тянул за язык отцом его называть? А все из-за них, порывов этих душевных, так их и так! А, чего там… теперь-то уж поздно. Зато в следующий раз буду язык обеими руками держать.

Но тут уже челюсть пора придерживать – Анна входит!

Нет, показалось. Всего лишь генеральская Евочка это. Похожа она на Анну – как сестра-близняшка, но… после того, как я Анну увидел, этот андроид мне уже глубоко до ватерлинии.