Зато Шутемкова прошибает. Сразу же на свою Евочку генерал отвлекся.

Линский словно того и ждал. Хватает нас с Дымком под локотки и обратно в наши комнаты тащит.

– Послушайте, господа, – говорит нервно. – Что вы опять затеваете?

Объяснили мы ему, что без андроида Анну не спасти. Надо как-то отвлечь ее охрану, чтобы время выиграть и ускользнуть из города прежде, чем переполох и шмоны начнутся.

Выслушал нас Линский, и головой качает.

– Ничего у вас не выйдет, ребята, – говорит. – Торговцы не возят андроидов с собой. Они вывозят андроидов с Хоккайдо, это остров в семи часах к востоку. Если вы закажете андроидов сейчас, торговцы доставят их не раньше, чем через полторы недели – это в лучшем случае.

У меня внутри словно оборвалось что-то.

– Подождите… – бормочу. – Как это полторы недели?… Свадьба же будет послезавтра! Мы не можем столько ждать!

Линский руками разводит. Улыбается сочувственно, начинает какими-то соболезнованиями сыпать и всякие благоглупости на меня валить…

И тут снова генерал лезет. Вваливается к нам без стука, и опять к Дымку пристает.

– Ну, Димон? – ухмыляется. – Пошли к торговцам? Если вы, парни, хотите трех андроидов вроде девчонки принца, то могу скинуть данные ее внешности. Я их еще для моей Евочки снимал.

Опять он со своей Евочкой! Я Анну не могу спасти, а он только и знает, что к нашему «Скату» подгребать! Хотел я уже послать его – но тут Линский мне локоть сжимает.

– Герман, тут какое дело, – говорит. Руку Дымку на плечо кладет, будто в самом деле заботливый папаша. И голос понижает, словно секретничает: – Дима передумал.

– Не по-онял… – Шутемков тянет.

Давит он Дымка взглядом – и челюсть у генерала вперед ползет, словно у рассерженного орангутанга. Того и гляди, набросится и загрызет!

Но Линский генеральских ужимок словно не замечает.

– Долго это, Герман, – говорит доверительно. – Пока торговцы до Хоккайдо доберутся, пока к конфедералам завернут, пока сюда вернутся… Это сколько времени-то! Димка согласен на одного андроида, но чтобы сейчас.

Тут я сообразил, зачем Линский это затеял. Сразу ко мне надежда вернулась. Есть шанс спасти Анну! С таким папашкой… А не такой уж плохой приемный нам попался, даром что временный!

Шутемков сначала только глазами хлопал, пока эти откровения переваривал. А потом дошло до него, что «Скат» наш ему все же достанется – и в довольной ухмылке расплывается.

– А, это у него, типа, юношеский бигер… гипер… этот… сексуализм, да? – ржет. – Только какого андроида ты хочешь, Димон? У меня кроме Евочки никого нету. А у торговцев… ну, можно поспрашивать, но у них тоже только их личные, наверно. Не отдадут.

– Димке твоя Ева очень понравилась, – Линский говорит. – Она ведь у тебя, м-м… полнофункциональная?

И Дымка все за плечо теребит, будто бы ободряюще. А Дымок стоит пунцовый, и застежку на куртке теребит ужасно смущенно. Словно и вправду ему генеральская Евочка до того понравилась, что совсем невтерпеж, и единственное, что его интересует – так это насколько она полнофункциональная. Вот только сам спросить стесняется.

Но тут уже Шутемкову не до смеха стало.

– Подожди… – бормочет оторопело. – Евочку?… Мою Евочку?… Но… эта…

И столько всего на его лице разом… и «Скат» ему наш нужен, и свою Евочку он действительно любит, старый извращенец…

Как бы не пошел на попятную! Надо бы раззадорить его, что ли!

– Что, генерал? – ухмыляюсь пообиднее. – Ревнуешь свою Евочку?

Линский тоже на генерала поднажать решил.

– Впрочем… – тянет задумчиво, словно не очень-то нам его Евочка и нужна. – Решать тебе, Герман. Андроид твой. Если наш «Скат» тебе не нужен, что ж…

Хмурится генерал, желваками играет. Потом вздыхает тяжко.

– Ладно, – говорит угрюмо. – Ваша Евочка. Утром.

Утром?… До свадьбы Анны два дня осталось, тут любой лишний час все решить может! А генерал ночь у нас отобрать решил?

Линский тоже не хуже меня это все понимает.

– Нет, – говорит генералу твердо. – Сейчас.

Оскаливается генерал воинственно. Перегнул папаша, похоже…

Но Линский и сам уже понял. И быстрее генералу подмигивает, похабненько так.

– Понравилась она Диме очень, Герман, – говорит. – Да и… Ну, ты понимаешь, Герман…

Дымок совсем побагровел. Уже и не играет, похоже, в самом деле смутился до ужаса.

А Шутемков Линского уж совсем извращенно понял.

– Так вы чего, – ухмыляется криво, – в натуре все трое на нее слюни пускаете?

Хоть так решил за свою Евочку и смущение отыграться?

– А не передеретесь? – скалится зло.

Достал он меня со своими подколками. Мне-то его намеки что, а вот Дымок… Нет, не играет он смущение. Ужи уже малиновые стали… Того и гляди, от смущения в обморок свалится!